Книга Развод по-драконьи, или Хозяйка магического салона, страница 70 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

— Но он молчит! Снова молчит! Как с тем драконом из замка! Почему я не могу увидеть того, кто хочет мне зла?

Я отшатнулась от стола, схватилась за голову и начала метаться по комнате.

— Кто знал? Кто знал о моей поездке? Я уезжала на три дня! На похороны тетушки! — Остановилась попыталась собраться с мыслями. Выдохнула обреченно: — Об этом знали все! Весь наш дом! Дворецкий, горничные, экономка, повар… Виктор, конечно, знал. Его управляющий. Его друзья, наверное. Жози знала! Полгорода знало, где я была и когда должна вернуться! Кто угодно мог указать в инструкции правильные день и время. Как выбрать из них? Как?

Паника, холодная и липкая, подбиралась к горлу. Я чувствовала себя жертвой, окруженной неведомыми врагами.

— Найджел, что мне делать? — голос мой дрогнул. — Может… Может, поехать к Виктору? Все ему рассказать? Объяснить, что это не я? Он должен понять, в конце концов. Он же разумный…

Найджел резко оборвал меня, встав на пути.

— Нет, Элизабет. Ни в коем случае. Не сейчас.

— Но почему? — в голосе моем слышались слезы. — Он должен узнать правду!

— И что ты ему скажешь? — его тон был безжалостно логичным. — Что к тебе явилась некая девица, которую он с трудом помнит из-за возбуждающего зелья. Явилась и заявила, что все было подстроено? А доказательства? Записка, написанная не твоим почерком? Да ты ее могла когда угодно состряпать. Он тебе не поверит, Лиззи. Он уже вынес тебе приговор. На его месте я бы тоже не поверил. Ты предстанешь в его глазах не просто коварной интриганкой, а еще и жалкой лгуньей, пытающейся выгородить себя нелепыми оправданиями.

Его слова обожгли, потому что были правдой. Горькой, неудобной, но правдой. Я представила себе лицо Виктора — надменное, холодное, с тем самым выражением брезгливого презрения, какое было у него в мой последний день в особняке. И поняла — Найджел прав. Любые мои попытки объясниться будут встречены насмешкой и еще большим гневом.

От этой мысли стало невыносимо больно. И от чего-то еще…

— Хочешь ли ты вообще с ним мириться? — мягко, но настойчиво спросил Найджел, внимательно глядя на меня. — Хочешь ли ты вернуться к нему, после всего, что он сказал и сделал? После того, как вышвырнул тебя, не дав и слова сказать? После того, как обвинил во всех грехах и публично опозорил?

Я замерла, застигнутая этим вопросом врасплох. Внутри все сжалось в тугой, болезненный клубок.

Хочу ли я? Все эти недели я лелеяла свою обиду, копила злость, пыталась строить новую жизнь. Я мысленно рвала в клочья свое прошлое, представляя, как Виктор остается один, как пожалеет о содеянном. Но мысль о возвращении… о том, чтобы снова стать мадам де Гроот, живущей в золотой клетке под присмотром мужа, который… который даже не попытался выслушать и разобраться…

— Я… не знаю, — осознание поразило меня саму. — Честно, Найджел, не знаю. Раньше я была уверена, что нет. А сейчас… Сейчас я понимаю, что он тоже стал жертвой. Но сможем ли мы забыть произошедшее? Сможем ли мы доверять друг другу после этого? Я не знаю.

Признание далось мне нелегко. Оказалось, что обидеться и уйти — куда проще, чем разбираться в настоящих, сложных и противоречивых чувствах.

Найджел кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

— Это честный ответ. И именно поэтому не стоит бросаться к нему с оправданиями сейчас. Сначала нужно найти настоящего виновника. Вооружиться неоспоримыми доказательствами. И только тогда решать, что делать дальше. Как и с кем.