Книга Врачебная тайна, страница 20 – Дия Семина

Быстро, эффективно и, наверное, смертоносно. Очень надеюсь, что придурок оклемается и перестанет пить. Но это вряд ли.

— Спасибо! — раздражённо кидаю ЕМУ благодарность, не в силах пока справиться с дрожью во всём теле, а уж аритмия такая, что, кажется, подавлюсь сейчас собственным сердцем.

Отдышалась, только у порога салона женской одежды. На руке появились царапины, вспоминая чёрные «когти» придурка, захотелось с мылом отмыть и обеззаразить хоть бы спиртом. Но лучше не ходить по улице в приметном платье послушницы после инцидента.

Вошла в салон, попросила у женщин что-то, чтобы обработать царапины, и мне дали маленький отрезок хлопка с перекисью, особо не вдаваясь в детали приключений. Их задача — скорее переодеть меня в новый наряд и заняться следующей клиенткой, с какой уже начала работу другая модистка.

Через несколько минут я увидела в зеркале совершенно иное отражение. Теперь я знатная красивая женщина из старинного рода, попавшая в ужасные обстоятельства, и всё, что со мной случилось — на совести мужа. Но так как совести у него нет, в этом я уже убедилась, то действовать придётся хитрее. И прежде всего нужно создать вокруг себя какую-то «повестку», чтобы люди начали следить за моей жизнью. Не все, но какие-то заинтересованные, близкие или друзья, ведь должны же быть у Анастасии какие-то подруги кроме Елены. Я намерена их навестить, и чем быстрее, тем лучше.

Простилась с модистками, забрала старое платье в коробке из-под новой шляпки и покинула салон, ощущая, как мир вдруг изменился по отношению ко мне.

Я больше не нищенка в сером платье, я — леди. А ведь всего-то, сменила наряд.

Медленно иду в сторону своего дома, словно провожу время в беззаботной прогулке по столичному проспекту, разглядывая витрины, людей, экипажи. Как на экскурсии в какое-то совершенно иное государство, где время остановилось настолько, что и автомобилей нет. Мне сейчас интересно всё, но на самом деле, пытаюсь испытать на себе один психологический эффект контекста.

Включаюсь в среду, представляю себя настоящей Анастасией и ничего такого, за что можно было бы зацепиться и размотать клубок нужных воспоминаний не случилось, не встретилось и не произошло.

Только общие моменты, например, что напротив дома есть более приличный ресторан с огромными витринами, через которые можно посмотреть на окна трёхэтажного «особняка Сергея Гринёва».

Отца Анастасии уже давно нет, но дом продолжает носить его фамилию. Невзирая на то, что теперь его хозяином мнит себя её муж Андрей Антонович Левин, что б ему пусто было…

Ловлю себя на мысли и одёргиваю, я опять разделяю её и себя. А это очень опасно в моей ситуации.

Теперь твержу себе, что я и есть Настя, и что этот особняк — мой, и эта жизнь моя, и мир теперь тоже мой.

А вот и дом, и напротив действительно, есть милый ресторанчик, с большими кашпо, в которых буйным цветом радуют глаз петунии. Тяжёлые, шикарные двери передо мной учтиво отворил солидный швейцар. Поздоровался, наверное, видел меня раньше. Но спрашивать о себе постороннего человека не вижу смысла — это очень глупо и опрометчиво. Надо вспомнить близких и надёжных знакомых, но пока не одной зацепки…

Ресторан выглядит весьма недурно, нужно было о нём вспомнить раньше и не соваться в трактир, перетерпела бы голод и не попала бы в неприятности.