Книга Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию, страница 95 – Джон Гай, Джулия Фокс

И месье де Тюренн по приказу короля танцевал с принцессой Марией, а сам король – с госпожой Булан, которая получила воспитание во Франции при дворе ныне покойной королевы [Клод]¹³.

Казалось, роскошь и великолепие не сильно впечатлили Додьё, однако он не обошел вниманием эту важную деталь. Ведь Анна еще не была женой Генриха, но уже была той, кого король предпочел в танцах своей испанской супруге. Кроме того, как известно, Анна была тесно связана с Францией. Следующий шаг Генриха, свидетельствовавший о его намерениях в отношении Анны, заключался в том, что он отправил ее отца в Париж, чтобы тот присутствовал при ратификации договора Франциском. По приезде во Францию Болейн был приглашен для личной беседы с Луизой и ее сыном¹⁴.

Дипломатические переговоры по поводу Вестминстерского договора имели далекоидущие последствия. Именно во время той встречи, как впоследствии заявлял Генрих, епископ де Грамон впервые зародил в нем сомнения по поводу законности его брака с Екатериной и легитимности его дочери как наследницы, намекая на то, что такой брак может считаться инцестом, поскольку Генрих женился на вдове своего умершего брата. Де Грамон спросил его, можно ли считать разрешение на брак, которое дал папа Юлий II в наспех составленной булле, достаточным основанием для того, чтобы пойти против законов церкви?¹⁵

Озабоченность де Грамона была на руку Генриху и Анне. У них появился благовидный предлог начать расследование правомерности первого брака Генриха, и они быстро ухватились за эту возможность¹⁶. 7 апреля, когда французские послы все еще были заняты переговорами с Уолси, Генрих поручил доктору канонического права Ричарду Уолману допросить семидесятидевятилетнего Ричарда Фокса, который в свое время устроил брак Екатерины с принцем Артуром и вел переговоры с ее родителями, Фердинандом и Изабеллой.

Уолси не мог не заметить проницательный и острый ум церковного юриста Уолмана. Неудивительно, что в 1526 году Уолман был нанят на службу к Генриху в качестве королевского капеллана¹⁷. Однако его визит в Уинчестер, где жил Фокс, не принес ожидаемого результата. В отличие от архиепископа Уорэма Фокс не сомневался в правомочности брака Генриха с вдовой его умершего брата, однако ряд вопросов, на которые ему пришлось отвечать, дают представление о том, что задумал король. Слепой и почти глухой Фокс рассказал, что он присутствовал на пресловутой церемонии 1503 года, когда Екатерина и Генрих впервые были объявлены супругами, и что впоследствии он составил документ, в котором жених неохотно и не слишком уверенно заявлял свой протест. Насколько он помнил, Генрих оформил этот протест по приказу отца, поскольку у него самого тогда не было хоть сколько-нибудь определенного мнения относительно будущего брака с Екатериной. Что касается диспенсации, данной папой Юлием II, то Фокс подтвердил, что экземпляры папской буллы хранятся в Лондоне и в Испании и что оба они «подлинны и юридически состоятельны». Он допускал, что документ был составлен небезупречно, однако в нем не было ни одной неточности, которая бы искажала общий смысл¹⁸.

Как только закончились торжества в Гринвиче, Генрих поделился с Уолси «серьезными сомнениями» относительно законности его брака, однако ни словом не обмолвился о своих намерениях по поводу Анны. Это был обман, о котором они в будущем пожалеют. Уолси сделал ошибочный вывод, решив, что, если Генрих собирается аннулировать свой брак с Екатериной, его следующей супругой станет принцесса Рене, сестра королевы Клод. С политической точки зрения это была идеальная партия: принцессе скоро должно было исполниться семнадцать лет, и ее кандидатура уже рассматривалась на ярмарке невест. Уолси решил быстро действовать: он призвал короля предстать перед особым закрытым церковным трибуналом.