Книга Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию, страница 50 – Джон Гай, Джулия Фокс

Обсуждая победу с французским послом в Лондоне, Генрих не скрывал своего недовольства. Екатерина, напротив, проявляла дальновидность. Ее отец, Фердинанд, был уже далеко не молод, и после его смерти ее племяннику Карлу по наследству полагались владения, прилегающие к ранее полученным им Нидерландам, а также Испания. Екатерина полагала, что маятник политических сил в Европе вновь качнется в сторону Испании и Габсбургов, Франция же утратит свой политический вес⁴.

В конце октября Клод и Луиза Савойская, с нетерпением ожидавшие возвращения Франциска, покинули долину Луары и вместе с двором (Анна была в числе фрейлин) и экипажами, нагруженными багажом, двинулись в путь в надежде встретить короля в Марселе или в Экс-ан-Провансе. Сделав по пути несколько остановок в Лионе, Оранже и Авиньоне, они посетили гробницу святой Марфы, сестры Лазаря, которого, согласно Евангелию от Иоанна, Христос воскресил из мертвых⁵. По-прежнему не имея новостей от Франциска, они отправились в Экс, древнюю столицу Прованса. По пути они посетили место, где покоились останки двух жен-мироносиц, известных тем, что они присутствовали при распятии Христа: Саломии и Марии Иаковлевой. К концу года жена и мать Франциска I уже были в Сен-Максимен-ла-Сент-Бом, где находилась усыпальница Марии Магдалины – третьей из жен-мироносиц, присутствовавших при распятии. Примостившийся у подножия горного хребта, этот город со средневековой базиликой стал местом паломничества с того самого времени, как там был обнаружен склеп, в котором находился череп святой.

Войдя в базилику, Клод и Луиза в сопровождении фрейлин спустились в склеп и принесли молитвы перед останками святой. Клод была настолько тронута увиденным, что сделала щедрое пожертвование – в течение десяти лет на нужды храма должны были выделяться 200 ливров в год. Следующий день Клод посвятила осмотру грота или пещеры, в которой святая провела свои последние дни; эта пещера находилась на верху скалы, и Клод взбиралась туда в течение двух часов по уступам заросшей лесом крутой тропы, которую поспешно привели в порядок местные работники, готовясь к приезду монарших особ. Там Клод снова проявила щедрость, пожертвовав средства находившемуся поблизости доминиканскому монастырю и на строительство ворот к пещере⁶.

Совершенные поездки побудили Луизу обратиться к францисканскому капеллану Франсуа де Мулену де Рошфору с тем, чтобы он изучил существовавшие легенды о Марии Магдалине и проверил, насколько правдоподобно все, что рассказывали о ее деяниях. Среди чудес, якобы совершенных по молитвам святой, упоминается освобождение узников из тюрьмы, исцеление от слепоты, спасение от кораблекрушения и обещание вечного спасения даже после неправедной жизни. Опасаясь браться за столь крамольное дело, де Мулен обратился к своему учителю, богослову Жаку Лефевру д’Этаплю^[45], который считается зачинателем евангелической Реформации во Франции. Он смело занялся расследованием и, сверив свои находки с текстами из Евангелия, пришел к выводу, что Мария Магдалина – скорее всего, собирательный образ, воплотивший в себе несколько персонажей, а приписываемые ей чудеса – в значительной степени выдумка. В Амбуазе и Париже Лефевр встречался с Клод и Луизой. В этих беседах, которые носили характер импровизированных семинаров, участвовал также его протеже, Дени Брисонне – епископ-реформатор из Сен-Мало, старший брат почитаемого Лефевром кардинала Гийома Брисонне, тоже известного скептическим отношением к чудесам святых. Весь двор был занят бурным обсуждением темы, и Анне даже не нужно было специально подслушивать, потому что, пока Лефевр или Брисонне вели богословские беседы в покоях королевы, ее фрейлины сидели там же, удобно расположившись на пуфиках. Все увиденное и услышанное в дальнейшем сформирует ее отношение к реформам, а в своих взглядах на религию она всегда будет опираться на пример Франции⁷.