Книга Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию, страница 46 – Джон Гай, Джулия Фокс

Не меньшим влиянием при дворе пользовалась сестра Франциска, Маргарита Ангулемская^[41]. Высокая и стройная, она очаровывала всех своей живостью и остроумием. Как и ее мать, она была проницательным и разносторонним политиком, хотя не таким жестким, как Луиза. Она обладала трезвым умом и острым взглядом, способным ухватить то, что происходило в придворных кругах, и проанализировать обстановку, дабы дать отпор хитрым махинациям амбициозных и алчных придворных-мужчин. Тогда, в свои двадцать с небольшим, она уже несколько лет была замужем за Карлом IV, герцогом Алансонским, за которого вышла в семнадцать лет. Герцог не отличался большим умом и редко покидал свою вотчину, за исключением военных кампаний – он не докучал Маргарите, и она могла преспокойно забыть о нем. Она живо интересовалась литературой, богословием и искусствами и сама была наделена литературным даром, который в будущем принесет ей признание за острое ироничное и порой даже едкое чувство юмора²².

Луиза и Маргарита – две исторические фигуры, которые решительным образом опровергают мнение о том, что женщинам в патриархальном обществе не было места во власти. Королева Клод, безусловно, уступает им как политик, однако и ей нельзя отказать в умении отстаивать свои убеждения²³. Восприимчивая и впечатлительная, Анна оказалась в мире, где женщины обладали властью и пользовались этим, каждая по-своему. Увиденное стало для Анны настоящим откровением: она получила уникальную возможность наблюдать за тем, как женщины могут прокладывать себе путь, умело лавируя в потоке дворцовых и внешнеполитических интриг. Этот опыт помог ей полностью изменить мировоззрение и собственную жизнь. Она не могла не сравнивать то, что видела во Франции, с порядками, существовавшими в Англии, где не было принято, чтобы женщины занимались политикой, где Генриху никогда не пришло бы в голову просить совета у своей сестры Марии и где Екатерина все больше предпочитала проводить время в уединении со своими фрейлинами в молитвах и чтении духовной литературы, заниматься вышивкой или развлекаться пением, танцами и музыкой менестрелей, играть в шахматы и иногда в карты, а в дождливую погоду проводить время во дворце за игрой в шары или кегли из слоновой кости²⁴.

Двор королевы Клод был меньше, чем у ее мужа, однако насчитывал около 120 человек. Свиту возглавляла первая почетная дама (фр. première dame d’honneur) Жилетт д’Асинье, супруга знатного бретонского дворянина, далее следовало двенадцать замужних придворных дам (фр. dames de l’hôtel), а за ними – незамужние девушки и молодые фрейлины (фр. filles et demoiselles d’honneur), дамы-камеристки (фр. femmes de chambre), горничные (фр. filles de chambre) и прочие служанки, которые прибирались в комнатах, отвечали за починку белья, занимались детьми и стирали. Среди молоденьких фрейлин Анна, наверное, не раз встречала дочь д’Асинье – Мари, с которой они поступили на службу примерно в одно время. Возможно, она также была знакома с Жилетт де Жиньи, девушкой менее знатного происхождения, которую королева Клод обеспечила приданым, когда та выходила замуж²⁵.

От внимания Анны не могло ускользнуть и то, что французский придворный протокол отличался от английского. В обеих странах покои королевы-консорта во дворцах находились отдельно от покоев короля, однако правила этикета существенно отличались. Во Франции придворные обоих полов имели беспрепятственный доступ как в приемный зал (фр. chambre à parer), так и в личные покои (фр. chambre de retrait) королевы, в то время как при дворе Екатерины в ее покои без специального приглашения мог заходить только ее супруг, а из прочих мужчин – лишь родственники и придворные ее свиты. Во Франции мужчинам было запрещено входить в спальню королевы или, в зависимости от архитектуры дворца, в отдельное помещение в глубине ее личных покоев, где располагался письменный стол, дрессуар (фр. dressoir) с золотой и серебряной посудой и стояли пуфики, на которых обычно сидели фрейлины. Там, вдали от посторонних глаз, королева Клод, по примеру своей матери, собирала фрейлин и придворных дам, и такие собрания мужчины пренебрежительно называли «дамским советом»²⁶.