Книга Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию, страница 270 – Джон Гай, Джулия Фокс

Сэр Джон Спелман в записях, сделанных во время судебных процессов, отмечает: «И все свидетельства касались распутства и разврата и подтверждали, что другой такой блудницы больше не было в королевстве. Примечательно, что все эти подробности были раскрыты одной женщиной, леди Уингфилд, которая раньше была в услужении упомянутой королевы и обладала теми же качествами…»² Совершенно очевидно, что под леди Уингфилд Спелман имеет в виду не графиню Вустер, а подругу детства Анны, Бриджет Уилшир (вдову сэра Ричарда Уингфилда и сэра Николаса Харви). Этот факт не противоречит утверждениям Хьюси, поскольку вполне возможно, что посмертные показания Уингфилд могли быть представлены во время судебного процесса, а изначальные обвинения строились на показаниях Элизабет Браун и Нэн Кобем, полученных в ходе досудебного расследования.

Несмотря на все это, некоторые историки утверждают, что относительно главного пункта обвинения, а именно преступного инцеста, сторона обвинения могла основываться на показаниях Джейн Паркер, а это означало бы предательство Джорджа собственной супругой³. Поверить в это значит поверить в недоказуемое: Райотсли, Спелман, Шапюи, Хьюси, де Карль, автор весьма сомнительной «Испанской хроники», Джордж Константин и анонимный португальский джентльмен не упоминают имени Джейн в связи с этим делом, вопреки некоторым устойчивым, но ошибочным мнениям, утверждающим обратное⁴. К примеру, существует легенда о том, что Джейн, приговоренная к казни за пособничество в адюльтере королевы Екатерины Говард, буквально на эшафоте призналась в том, что в свое время оклеветала Джорджа. Это не более чем выдумка, которая была беззастенчиво сфабрикована итальянским историком Грегорио Лети, который также известен тем, что писал фальшивые письма и выдавал их за письма Анны⁵.

Версия о том, что у Джейн якобы были свои мотивы, поскольку ее брак с Джорджем оказался несчастливым и бездетным, при том что у Джорджа будто бы имелся незаконнорожденный сын, звучит необоснованно и неубедительно⁶. В 1593 году некий Джордж Болейн, настоятель Личфилдского собора, написал письмо графу Шрусбери, в котором, говоря о Мэри Скудамор, дочери сэра Джона Шелтона – младшего и Маргарет Паркер, называет ее «своим добрым другом и горячо любимой кузиной»⁷. Однако понятие «кузен» или «кузина» в XVI веке было довольно расплывчатым, и этот Джордж Болейн – младший мог быть незаконнорожденным сыном любого другого из клана Болейнов. В своем завещании настоятель назвал внука Мэри Болейн, Джорджа, 2-го лорда Хансдона, одним из своих благотворителей, а другого ее внука, сэра Уильяма Ноллиса,– своим душеприказчиком «по причине родственных связей»⁸. Однако и этот аргумент не является убедительным. В 1539 году Томас Болейн незадолго до смерти составил завещание, которое, однако, не сохранилось, и о его содержании можно лишь частично судить по материалам одного дела, которое впоследствии рассматривалось в канцлерском суде⁹. Судя по всему, отец Анны распорядился семейными земельными владениями (это решение было позже согласовано Генрихом) таким образом, что главным бенефициаром стала Мэри Болейн, при этом какие-либо упоминания или указания относительно его внука от Джорджа, законнорожденного или нет, отсутствовали¹⁰.