Онлайн книга «Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию»
|
В таком же нетерпении пребывал Генрих и его новая возлюбленная. Эпилог Теперь, когда Анна и Джордж были мертвы, Генриху ничего не мешало жениться на Джейн Сеймур, отказаться от союза с Францией и полностью помириться с Карлом. Тем временем Кромвель, избавившись от своих противников, упрочил влияние и вскоре стал главным министром короля, обладавшим непререкаемым авторитетом. Томас Уайетт, чудом избежав трагической участи, постигшей его друзей, запечатлел свои горестные переживания в стихотворении, центральное место в котором занимают посвященные им эпитафии: О них скорблю не только потому, Что разум справедливо обязал; Их смерть не безразлична никому — Тем более нельзя, чтоб я молчал. О Рочфорде молва: «Не будь так горд, Блестящий ум жалели б без числа». И значит, не один вслух изречет: «С собою слишком много смерть взяла». Ах, Норрис, Норрис! Каверза судьбы Смогла тебя и ближних погубить! Подумаю – не удержать слезы, И двор сражен: не может не грустить. Но даже там, где был ты чужаком, Скорбь старых, малых искренней была: «Бедняга! Знать, зашел ты далеко В грехах, раз смерть безжалостно взяла». Ты, Вестон, молод, остроумен был, И храбр, и ловок, и непобедим. Ты живо и умело говорил, Был всеми, кто узнал тебя, ценим. Мы, без тебя оставшись при дворе, Жалеем молча жизнь, что так ушла. Грехи твои нередки на земле, Всем должно плакать: смерть тебя взяла. И Бреретон, прощай! Хоть так, как их, Не знал тебя, друзей и ты имел. Тебя жалеют реже, чем других — Несчастных тех, о ком я раньше пел. Но ты друзьям, конечно, дорог был, А скорбь их до чужих тебе дошла. И так поминовенье заслужил Ты общее – ведь всех вас смерть взяла. Ах, Марк, что больше о тебе сказать? Сильнее прочих был ты виноват. Лишь потому, что должно сострадать, И о тебе слова мои звучат…[123]1 30 мая 1536 года, всего лишь через одиннадцать дней после того, как «его драгоценная возлюбленная» испустила последний вздох, Генрих женился на Джейн Сеймур. Скромная свадебная церемония прошла в молельне покоев королевы в Уайтхолле2. Он был уверен, что наконец нашел супругу, которая подарит ему ту любовь, которой он так желал и в которой нуждался, и при этом не будет вмешиваться в его политику и диктовать ему, что он должен делать. Сэр Джон Рассел в письме к виконту Лайлу сострил по поводу того, что Генрих «попал из преисподней в рай», поскольку Джейн – «благороднейшая из известных мне дам и достойнейшая среди королев христианского мира». Генрих мог сполна насладиться «благородством и кротостью» новой королевы и забыть о «гнусности и мерзости» прежней супруги. Однако это расхожее мнение не так очевидно, как может показаться на первый взгляд. Далее следует совет виконту Лайлу: «В этой связи, милорд, думаю, что Вам было бы лучше написать королю еще раз и выразить свою радость по поводу того, что он нашел достойную партию в лице женщины столь добродетельной, как о ней говорят и каковой она является». Возможно, Генрих и нашел наконец женщину своей мечты, однако ему по-прежнему были важны поддержка и одобрение со стороны3. Оставалось решить несколько запутанных проблем. 1 июня парламент Ирландии объявил, что любой ребенок, рожденный в браке короля Генриха с Анной, признается законным наследником короля. По нелепому стечению обстоятельств ирландский парламент начал работу 1 мая, а 17 мая агент Кромвеля в Дублине, Уильям Брабазон, в письме к первому секретарю перечислил те законопроекты, которые уже были приняты в нижней палате, а значит, в скором времени они должны были получить одобрение и в палате лордов. Оставалось лишь получить согласие короля через доверенных представителей – двух королевских судей, которые должны были прибыть из Лондона. Среди английских законов, которые предполагалось рассмотреть на этой сессии парламента с целью распространения их действия применительно к Ирландии, был Акт о престолонаследии 1534 года. Это недоразумение застало Кромвеля врасплох, и он приказал Тайному совету Ирландии немедленно «приостановить» эту процедуру. Однако его письмо задержалось и было доставлено с опозданием на два дня, лишь 3 июня. С этим вопросом пришлось разбираться позднее4. |