Книга Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию, страница 214 – Джон Гай, Джулия Фокс

В конце вышеупомянутого сборника есть одна песня, которая дополняет общую картину. Она называется «Радость доставлю вам» (фр. Jouyssance vous donneray) и была написана де Сермизи на текст лирического стихотворения Маро. В текстах Маро любовь представлена во всех ее проявлениях: она может быть галантной, комической, серьезной, и у нас не возникает сомнения, о чем говорит лирическая героиня этого стихотворения, обещая доставить радость:

Представить себе исполнение этой песни, которая приобрела популярность где-то в 1520 году, можно по замечательной картине безымянного художника, известного как Мастер женских полуфигур^[112]. На этом полотне три девушки в домашней обстановке музицируют для собственного удовольствия и, судя по раскрытым нотам, лежащим перед ними на столе, исполняют именно эту песню. Одна из них играет на флейте, другая – на лютне, а третья поет³⁹.

В покоях Анны всегда было оживленно. В этой связи возникает прелюбопытнейший вопрос: если любой мужчина из придворных имел беспрепятственный доступ в покои королевы, то кто из них, помимо лорда Томаса Говарда, мог незаметно воспользоваться этой возможностью на фоне царящего веселья? Поначалу придворные Генриха наносили Анне визиты из вежливости. Засвидетельствовав свое почтение избраннице короля, они рассчитывали тем самым угодить Генриху (как им казалось) и реализовать собственные карьерные амбиции. Однако вскоре они поняли, что игры, шутливые диалоги и непринужденное общение с дамами – приятный способ времяпрепровождения. Из тех мужчин-придворных, которые беспрестанно маячили в покоях Анны, если не считать ее дяди, сэра Джеймса Болейна, и других официальных помощников, самым частым посетителем был ее брат Джордж. Брат и сестра всегда были близки, да и возвышение Анны считается в значительной степени заслугой семьи.

Устройство двора и сложившаяся при нем система коммуникации требовали, чтобы Генри Норрис, как главный камергер королевских покоев, регулярно появлялся в покоях Анны с донесениями и сообщениями. Начиная с 1517 года он пользовался особым расположением Генриха, впоследствии разделял евангелические пристрастия Анны и был рад тому, что наставником его сына, обучавшегося при дворе королевы, был Николя Бурбон. Овдовев, когда ему было немногим за тридцать, он приобрел репутацию завидного жениха среди фрейлин Анны. Как-то Эдвард Бейнтон в дружеском письме к Джорджу Болейну упомянул имя Норриса среди «верных слуг» (фр. serviteurs) короля и, очевидно намекая на эмблему кречета в гербе Норриса, сообщил: «Здесь есть одна ловчая птица, именуемая кречетом, однако я не думаю, что он готов охотиться на наших жаворонков». Если Бейнтон действительно имел в виду Норриса, а скорее всего, так и есть, значит, тот пока не был готов жениться и по-прежнему считался выгодной партией у незамужних фрейлин Анны⁴⁰.

Фрэнсис Уэстон, один из рыцарей, возведенных в орден Бани во время коронации Анны, и племянник сэра Уильяма Уэстона, главы ордена рыцарей-госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского, также был частым гостем в покоях Анны. Мы знаем это наверняка, поскольку сама Анна не делала из этого тайны⁴¹. Генрих тоже ему благоволил, судя по тому, что он оплачивал его одежду и даже пожаловал деньги на свадьбу. Уэстон родился в 1511 году, а в возрасте двадцати одного года стал джентльменом личных покоев короля и приобрел репутацию ловкого танцора, наездника и игрока в теннис, а также был известен своими талантами в игре в карты, кегли и кости. Он иногда составлял партию Анне и периодически выигрывал у Генриха. Женитьба на Энн Пикеринг, дочери и наследнице сэра Кристофера Пикеринга из Киллингтона в графстве Камбрия, не мешала ему предаваться куртуазным развлечениям. Джордж Кавендиш охарактеризовал его как человека, «бездумно прожигающего жизнь без страха и опасений», который, не боясь прогневить Бога, «действовал в угоду своим похотливым фантазиям и страстям»⁴².