Книга Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию, страница 181 – Джон Гай, Джулия Фокс

В сложившемся окружении Анны ее сильнейшими союзниками были члены семьи: мать, сестра Мэри, невестка Джейн Паркер, кузина леди Мэри Говард и любимая тетя Анны, леди Энн Шелтон⁷. Мэри Говард, с которой Гольбейн делал наброски для несохранившегося портрета, была самой верной и активной союзницей Анны. Она отличалась независимым характером, симпатизировала реформаторам и имела схожие с Анной культурные предпочтения⁸.

Далее можно назвать двух давних подруг Анны: Бриджет Уилшир, которая уже вернулась ко двору, и Элизабет Браун. После трагической кончины сэра Николаса Харви Бриджет вышла замуж в третий раз за Роберта Тирвита, богатого землевладельца и придворного, который был младше ее на десять лет. Последний раз ее имя упоминается в списке придворных, которые преподнесли монаршей чете подарки к новому 1534 году. Из записей следует, что она подарила Генриху «батистовую рубашку с воротником, отделанным золотой вышивкой». Возможно, вскоре она умерла при родах⁹.

Когда-то Элизабет Браун блистала вместе с Анной и Джейн Паркер в нашумевшем маскараде Зеленого замка и занимала важное место в коронационной процессии Анны. Сейчас она имела титул виконтессы и была замужем за тридцативосьмилетним Генри Сомерсетом, 2-м графом Вустером. С Анной ее связывали теплые отношения, судя по тому, что Анна тайно одолжила ей крупную сумму, 100 фунтов (свыше 100 000 фунтов на современные деньги), причем, как выяснилось позже, Анна даже не назначила дату уплаты долга и не взяла с нее расписки. Это был долг, в тайну которого дамы решили не посвящать супруга Элизабет Браун¹⁰.

Среди придворных дам ближе всего к Анне была Мэри Шелтон, наперсница Бесс Холланд¹¹. У сэра Джона Шелтона и его супруги было шесть дочерей, из которых только две, Мэри и Маргарет, были удостоены чести служить при дворе. Биографы Анны зачастую не различают имена сестер, принимая их за одно лицо, однако по различным источникам можно установить, что имена принадлежат двум разным женщинам¹². Мэри заняла главенствующее положение в личных покоях Анны. Гольбейн, рисуя портрет Мэри, подчеркнул характерные черты ее внешности: вздернутый нос, изящно изогнутую линию губ, глубокий проникновенный взгляд – и с явным намеком подчеркнул линию декольте¹³. Имя Маргарет не упоминается в официальных документах до января 1536 года, однако со всей очевидностью можно утверждать, что она была вместе со своей сестрой на новогодних торжествах 1535 года, когда произошел эпизод, скомпрометировавший Анну¹⁴.

Среди других придворных дам, пользовавшихся благосклонностью Анны, можно назвать Элизабет Хилл, дочь Томаса Айсли из Сандриджа, которая вышла замуж за хранителя винных погребов Генриха. Анна была знакома с ней еще с тех самых пор, когда их отцы заседали в магистратском суде в Кенте¹⁵. Маргарет Гамедж, дочь рыцаря из Уэльса, приходилась кузиной Джейн Паркер¹⁶. Вопреки существующему мнению, имя Нэн не может принадлежать Энн Кобем, супруге лорда Джорджа Кобема, поскольку никто бы не решился на такое фривольное обращение к супруге пэра, если только не хотел оскорбить ее. Быть может, так называли дочь дяди Джорджа, сэра Эдварда Кобема¹⁷? Еще труднее установить, сохранились ли доверительные отношения между Анной и Энн Гейнсфорд после того, как та вышла замуж за Джорджа Зуша. Возможно, это ее изобразил Гольбейн на портрете молодой женщины с золотистыми волосами в модном арселе, которая держит в руке гвоздику – символ обручения. Однако моделью для портрета госпожи Зуш могла быть и дочь лорда Зуша, Мэри, о которой известно, что Генрих назначил ей пенсию¹⁸.