Книга Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию, страница 144 – Джон Гай, Джулия Фокс

Поздним вечером 31 мая Генрих отправил к Екатерине делегацию из тридцати человек. Им предстояло напомнить ей о правах Генриха как «имперского» суверена и убедить ее отозвать апелляцию из Рима, чтобы передать дело на рассмотрение английскому суду. Однако все их доводы вновь не возымели на нее никакого действия. В ответ она сказала, что король, ее супруг, «является суверенным правителем в своем королевстве в том, что касается светской юрисдикции, но что касается духовной, то как намерения короля, так и ее согласие в этом случае одинаково не угодны Богу, ибо папа римский – единственный истинный суверен и наместник Бога, который имеет власть судить о делах духовных, одним из которых является брак». Этим все и закончилось, поскольку всем было ясно, что она никогда не отступится от своих убеждений⁴³.

Поведение Екатерины произвело на всех такое глубокое впечатление, что Стивен Гардинер постепенно стал чуждаться общества Анны. Между тем герцог Саффолк и его супруга безоговорочно обвинили Анну в невзгодах Екатерины. Аналогичным образом повел себя и герцог Норфолк, уступив нарастающим нападкам жены, которую Анна удалила от двора. На какое-то время даже Генрих заколебался, жалуясь на то, что Анна каждый день изводит его своими просьбами, требуя от него немыслимого, чего Екатерина никогда себе не позволяла. Впрочем, все это легко объяснимо, если посмотреть на ситуацию глазами Анны. Она боялась, что он бросит ее на произвол судьбы. Хотя он дал ей слово больше не посещать Екатерину и не обедать с ней, он уже дважды нарушил обещание: во время празднования Пасхи и Троицы. В такой ситуации Генрих едва ли мог рассчитывать на то, что она не будет чувствовать себя уязвимой⁴⁴.

Наибольшую известность приобрел конфликт с сэром Генри Гилдфордом из замка Лидс в Кенте, который с 1522 года занимал при дворе должность контролера королевского двора. Он был известен своей преданностью Екатерине и заявил, что «было бы лучше всего на свете связать всех этих ученых докторов, которые придумали и поддержали это дело, и отправить их в Рим в телеге, чтобы они там отстаивали свое мнение или столкнулись с унижением, которого они заслуживают». Когда это высказывание дошло до ушей Анны, она пригрозила уволить Гилдфорда тотчас же, как станет королевой, на что он ответил, что ей «не стоит утруждать себя», ибо, как только этот день наступит, он сам подаст в отставку. Гилдфорд рассказал об этом Генриху, но тот лишь посоветовал ему «не беспокоится по поводу того, что могут наговорить женшины»⁴⁵.

Наконец наступило время судьбоносных перемен, и произошел тот прорыв, которого Анна так ждала. 14 июля 1531 года Генрих и Анна покинули Виндзорский замок и отправились в традиционное летнее путешествие по стране, не взяв с собой Екатерину⁴⁶. В этой поездке они были вдвоем. Более того, почти весь двор был распущен до конца лета. Через месяц Екатерина получила известие о том, что Генрих намерен в ближайшее время вернуться в Виндзор, а она должна переехать в замок Мур в Хартфордшире, ранее принадлежавший Уолси. Оттуда в сопровождении всего нескольких слуг ей было велено перебраться в Истхэмпстед в Беркшире, поместье куда меньших размеров, капитальный ремонт в котором не проводился в течение многих лет. Затем она вновь вернулась в Мур. Там она пребывала в затворничестве, в то время как ее соперница примеряла на себя атрибуты королевской власти. Теперь Анна уверенно говорила о предстоящем замужестве, которое должно было состояться через три или четыре месяца, и начала принимать к себе на службу новых помощников, начав с альмонария. Им стал доктор Николас Шекстон, священник-евангелист, которого хорошо знали ее дядя, сэр Джеймс Болейн, и доктор Уильям Баттс⁴⁷.