Книга Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию, страница 135 – Джон Гай, Джулия Фокс

Досье понравилось Генриху сразу же, и он оставил одобрительные примечания в сорока шести местах, комментируя текст следующими латинскими выражениями: «из какого источника?» (лат. ubi hic?), «касательно противозаконных браков» (лат. de illicitis matrimoniis) и «обрати внимание» (лат. bene nota). Он пришел в неистовство, увидев доказательства своей правоты: в свое время он не зря требовал, чтобы Уолси не мешкая вынес на рассмотрение его дело об аннулировании брака и добился его рассмотрения в Англии³⁴.

К этому времени сессия парламента, созванного Генрихом по делу об импичменте Уолси, уже завершилась. Единственное, что оставалось сделать законодателям по поручению короля,– рассмотреть беспрецедентный законопроект, освобождавший короля от обязанности выплачивать ранее взятые займы. Когда закон был принят, некоторые члены палаты общин, воспользовавшись моментом, потребовали провести реформу церкви. Были одобрены законопроекты о снижении платы за утверждение завещаний и проведение поминальных служб; а также устанавливались наказания для представителей духовенства, пренебрегающих своими обязанностями. Отныне закон предписывал церковникам проживать в своем приходе и предусматривал большие штрафы за деятельность, не относящуюся к духовной сфере³⁵.

После этого Генрих в ожидании вестей из Европы объявил перерыв в работе парламента до 1 октября 1530 года. В этот период он потребовал, чтобы его новый лорд-канцлер Томас Мор вновь занялся «важным делом». Мор осознавал шаткость своего положения и понимал, что за благосклонность короля приходится платить, поэтому ему не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. По приказу короля он отправился в Дарем-хаус, однако, ознакомившись с некоторыми материалами Фокса, понял, что его собственное мнение осталось прежним. Впоследствии он вспоминал, как Генрих, услышав эту неприятную новость, ответил, что «он никогда не желал никому доставлять беспокойство проблемами, которые тревожат лишь его собственную совесть» и что в деле о разводе он будет прибегать к услугам лишь тех советников, «чья совесть не омрачена сомнениями и кто искренне убежден в правоте Его Величества». В ответ на это Мор обещал Генриху верно и преданно служить ему «в других делах». Это была своего рода сделка с дьяволом: Мор знал, что снисходительность короля не безгранична, однако в данный момент он был признателен Генриху и за это³⁶.

Томас Мор, прославленный автор знаменитой «Утопии», произведения, в котором он рисует картину будущего Нового мира, где правители являются философами, а философы – правителями, терпеливо выжидал, когда наступит его час. Однако другие защитники Екатерины не молчали. Среди них особенно выделялись Джон Фишер, запомнившийся всем своим красноречивым выступлением на суде в Блэкфрайерс, и Томас Абель, один из духовников Екатерины. Джон Фишер призвал папу Климента объявить принятые недавно законы о церковной реформе «не имеющими законной силы» на том основании, что у парламента не было достаточных полномочий. Кроме того, он написал книгу в защиту Екатерины «О бракоразводных процессах» (De Causa Matrimonii), которую Шапюи тайно переправил в Испанию, где она и была опубликована. По мнению Болейнов, и Мор, и Фишер были людьми с испорченной репутацией, которых они намеревались исключить из числа советников Генриха и, по возможности, не допускать на заседание парламента, когда он соберется вновь. Когда Фишер и несколько слуг чуть не умерли по вине повара, который шутки ради или по ошибке, а может быть, и намеренно положил в пищу слабительное, все заподозрили в этом Анну и ее отца. Екатерина была настолько популярна в Лондоне, что многие горожане были готовы легко поверить в то, что Болейны способны на многое, в том числе и отравить епископа³⁷.