Книга Пепел Элларии, страница 91 – Джулия Фокс

Это была феерия чувств. Я видела вспышки золота перед закрытыми глазами, когда он ускорял темп, и чувствовала вкус соли и шторма, исходящий от его ауры. Мы пытались надышаться друг другом, словно за порогом нас ждал эшафот. В этом жаре не было места страху перед будущим. Существовал только этот невозможный момент абсолютной принадлежности.

Всё закончилось взрывом, выжегшим нас обоих дотла. Мы ещё долго не могли разомкнуть объятий. Общая нить медленно остывала, вибрируя тихим, умиротворенным эхом.

За окном шелестел ночной сад Велерии, и прохладный ветерок шевелил тяжёлые шторы, принося запах моря. Каин опустился на постель рядом, и я прижалась щекой к его тёплому плечу, рассматривая его профиль — расслабленный и лишенный той вечной суровости, которую он носил как вторую кожу. Сейчас его лицо казалось моложе, но в углах губ всё равно таилась тень прожитых битв.

— Если кто-то узнает об этом, то будет в шоке, — прошептала я с легкой улыбкой. — Жнец и Ведьма в одной постели... Это разрушит их представление о мироздании.

Каин тихо усмехнулся, не открывая глаз, и притянул меня ещё ближе к себе.

— Никому лучше не узнавать. Пусть продолжают верить в свои легенды и правила.

Каин молча накрыл мою ладонь своей, переплетая наши пальцы. Я закрыла глаза, вдыхая его запах. Казалось, боль утраты, прежде горевшая открытой раной, наконец затянулась. Прошлая жизнь окончательно отпустила меня, и не волновало ничего, кроме мерного биения сердца человека, лежащего рядом.

На следующий день в полдень нас снова собрали. Карты лежали на столе, как и вчера, но смотрели на них теперь иначе — без проблеска энтузиазма. Вчера люди ждали спасения. Сегодня они пришли обсуждать условия своего поражения.

Я занял место у стены в ряду других Жнецов. Мы замерли чёрными статуями, пока зал постепенно заполнялся: представители в изысканных мантиях, герцоги, командиры. Лица у всех были серыми от усталости. Ночная роскошь теперь казалась нелепой ошибкой, о которой никто не хотел вспоминать.

Но я вспоминал.

Под маской кожа всё ещё хранила память о её тепле. Через узы я чувствовал Эвелин — она стояла неподалеку, скрытая тенью колонны. Её присутствие в моих мыслях мешало сосредоточиться на гуле голосов. Измотанность Эвелин смешивалась с моей, создавая странный, горько-сладкий резонанс. Ночная феерия ещё вибрировала в жилах, делая окружающий официоз невыносимо фальшивым.

Первым поднялся представитель Асадаля. Он положил широкую, мозолистую ладонь на карту и медленно провёл пальцем по северным границам, словно стирая их.

— Эти территории потеряны, — отчеканил он. — Мы больше не можем их удерживать. Резервов нет.

— Это были наши родовые земли! — резко вскинулся один из герцогов-беженцев, ударив кулаком по столу. — Мы не можем просто вычеркнуть их!

Король Велерии даже не удостоил его взглядом. Голос монарха звучал мёртво:

— Там уже нет людей, как и везде. Только трупы и безумцы. Не нужно драмы.

На несколько секунд в зале воцарилась тишина, в которой был слышен лишь мерный гул электрических ламп. Затем заговорил военный командир из Ориона:

— Мы потеряли три пограничных гарнизона за последние два месяца. Они не отступили. Они просто исчезли. Ни одного гонца, ни одного выжившего.

— Демоны? — выдохнул кто-то из глубины зала.