Книга Пепел Элларии, страница 142 – Джулия Фокс

— Если он проснётся... когда он проснётся... я хочу, чтобы он услышал мой голос первым. Чтобы он понял, что больше не один в этой темноте.

Каин ничего не ответил. Он не кивнул, не ушёл, не стал спорить, а просто остался стоять рядом, превратившись в безмолвного часового.

* * *

Я начинала привыкать к его присутствию, и это пугало меня своей правильностью. Ещё недавно я вздрагивала от каждого шага Жнеца, видя в нём лишь воплощение кошмара. Когда он проходил мимо, я замирала и переставала дышать, по привычке ожидая удара, который оборвёт всё. Но удар так и не следовал. Вместо него я получила защиту, в которой отчаянно нуждалась.

Постепенно страх в груди становился тише, уступая место хрупкому доверию. Наверное, это происходило потому, что я видела, как он вёл себя рядом с Эвелин: в его жестах, скупых и резких, проглядывала скрытая забота. Он был холодным, выжженным изнутри, но всё же сохранил в себе нечто человеческое. Хотя я по-прежнему была уверена, что он демон. Я видела их слишком много, чтобы ошибиться. Но Ноа говорил, что демоны — не зло.

Эвелин приходила ко мне чаще него. Она уводила меня из тронного зала, когда видела, что я окончательно выбилась из сил. Иногда мы подолгу стояли у Даниэллы. Я касалась холодной оболочки её кокона, шептала имя и молила богов, чтобы её сон был спокойнее моего.

Позже мы обычно возвращались в жилое крыло. Эвелин говорила со мной без ложной бодрости, ранящей сильнее правды. В её взгляде всегда читалось глубокое понимание: она на собственном опыте знала, каково это — терять почву под ногами.

В тот вечер мы сидели в небольшом обеденном зале, освещённом лишь парой свечей. Эвелин принесла немного еды и теперь наблюдала за тем, как я пытаюсь проглотить кусок мяса.

Её голос нежнел, когда мы говорили о Даниэлле, и становился сосредоточенным, когда речь заходила о Ноа. Она не давала громких обещаний, но в её тоне сквозила уверенность, которая заставляла меня верить: она сделает всё возможное и невозможное.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату зашёл Каин. Его массивная фигура в дверном проёме сразу поглотила остатки уюта, принося с собой привычный мороз. Тело напряглось, но я заставила себя остаться на месте.

Он остановился у края стола, скрестив руки на груди, и перевёл взгляд с Эвелин на меня. Хотя маска скрывала его лицо, я кожей почувствовала его оценивающий взгляд.

— Мы должны обсудить это. Сейчас, — каждое слово было пропитано давлением. Эвелин медленно повернулась к нему, вытирая руки о подол платья.

— Я слушаю, — отозвалась она, и в её тоне я уловила ответное напряжение.

— Ты действительно собираешься его вернуть?

— Да. Я уверена, что это единственный способ закончить то, что началось шестьдесят лет назад, — ответила Эвелин без малейшего колебания.

— Это может быть роковой ошибкой, Эви.

Я невольно напряглась, а сердце пропустило удар. Эвелин нахмурилась, в её глазах мелькнул вызов.

— Почему ты так считаешь?

— Именно он нажал на рычаг, который сломал этот мир, — отрезал Жнец.

Ведьма упрямо покачала головой, поднимаясь на ноги.

— Мы не знаем до конца, что именно произошло в ту ночь. Мы слышали только обрывки истории.

— Мы знаем достаточно! — Каин резко указал рукой на высокие окна, за которыми в сумерках лежали руины некогда великого города. — Посмотри вокруг. Мир уничтожен. Жизнь ушла из этих земель.