Книга Тень Элларии, страница 99 – Джулия Фокс

— Не стоит тебе помнить об этом разговоре… — произнес Ноа с грустью и потянул к моему лицу руку.

— Нет! — я перехватила его запястье. — Я никому не скажу.

— Я не хочу, чтобы это обернулось против тебя. Секреты — всегда риск.

— Ноа, я знаю, — выдохнула я. — Знаю лучше любого другого.

Я отпустила его руку, но тут же обхватила ладонями его лицо, вглядываясь в знакомые черты, которые вдруг обрели новый, пугающий смысл. Мне было страшно. За него. За себя. За ту бездну, что открылась передо мной. Но сильнее страха было иное — осознание, что я не могу оставить его с этим грузом в одиночестве.

Мне нечего терять. У меня уже отняли выбор, право на жизнь и даже на любовь. Если я и способна на что-то сейчас, так это быть рядом.

— Только не сбегай, — прошептала я. — Приходи ещё. Прошу тебя.

Я подалась вперёд и коротко поцеловала его в губы, не как любовника, а как якорь, за который отчаянно цепляются, чтобы не утонуть.

Он смотрел на меня долго, будто взвешивая решение.

— Хорошо, лапушонок, — сказал он неожиданно мягко.

Ноа усадил меня на постель и принялся одеваться. Он был спокоен и собран, словно всё происходящее уже уложилось у него в голове. Я наблюдала, как он натягивает рубашку, застёгивает её, подбирает плащ.

— Мне нужно уйти, — сказал он, не глядя. — Я пришёл сюда осмотреться. Понять, что происходит при дворе.

Я кивнула, чувствуя, как начинает нарастать тревога.

Он подошёл и невесомо коснулся моей щеки кончиками пальцев.

— Мы ещё увидимся.

А потом исчез так же тихо, как и появился. Я осталась одна с тишиной, с правдой и с пониманием, что назад дороги больше нет.

Дворец не был просто зданием. Он был системой.

Я ощущал это тем самым чутьём, которое появляется, когда слишком долго живёшь среди опасностей. Здесь всё было выверено: маршруты, взгляды, паузы в разговорах, даже то, как слуги ставили подносы и отступали на шаг назад. Дворец жил по своим правилам, и любое отклонение в этом узоре бросалось в глаза тем, кто привык смотреть.

Я двигался осторожно, позволяя себе растворяться среди людей. Иногда я шёл следом за группой придворных, иногда за слугой с бельём или документами, иногда просто замирал в нише, чтобы миновать толпу. Силу я держал на минимуме, едва касаясь мира, чтобы не оставлять рябь. Здесь было много старых чар, вплетённых в стены, полы, потолки. Они не били напрямую, но чувствовали присутствие чужого, если тот был настойчив.

Я запоминал. Где стража стоит формально, а где — по-настоящему. Кто из гвардейцев расслаблен, а кто напряжён до скрипа зубов. Какие коридоры пустуют чаще всего, а какие никогда не бывают без людей.

Постепенно дворец начал раскрываться, как карта, сложенная много раз. Я уже знал, по какой лестнице лучше спускаться, если нужно исчезнуть, где можно переждать смену караула, где шаги отдаются эхом, а где звук глохнет, словно его проглатывают стены.

Хранилища я нашёл не сразу. Очевидные места оказались пустышками — сокровищницы для глаз, для приёмов, для демонстрации могущества. Реальные хранилища были глубже, ниже уровня привычной жизни дворца — там, где воздух становился холоднее, а энергия плотнее.

Некоторые предметы были лишь артефактами: усилители, накопители, старые защитные вещи. Другие же были прокляты, несли в себе следы чужой воли. Не демонической в привычном смысле, а… иного рода. Того, что не рвёт душу, не искажает тело, а проникает глубже: в решения, намерения, страхи. Эти вещи были изолированы, запечатаны, но не уничтожены. Их берегли. Значит, они оставались нужными.