Книга Тень Элларии, страница 57 – Джулия Фокс

— Ноа!

Я узнал этот голос сразу и едва заметно поморщился, но не остановился. Шаги за спиной ускорились, и через мгновение Мелисса поравнялась со мной, преградив путь у самого поворота к жилым улицам.

— Значит, вот так, — начала она без приветствия, окидывая меня быстрым, колючим взглядом. — Даже не появился на прощании. Красиво, ничего не скажешь. В твоем стиле.

— Я не обязан был там присутствовать.

— Конечно, — Мелисса ядовито фыркнула. — Ты вообще никому ничего не должен. Очень удобно. Только знаешь, ты зря выбрал её.

Я спокойно обошёл её и продолжил идти, но она шагнула следом, не отставая ни на шаг.

— Неужели ты всерьёз думал, что у тебя с ней что-то получится? — продолжила она резче. — Она уехала. А ты остался здесь — ни с чем. Ни с ней, ни со мной. Хотя мог бы выбрать по-другому.

Неужели всё это ради того, чтобы я выслушал эти капризы, словно она маленький ребёнок?

— Я ничего не выбирал, — сказал я ровно. — И не собираюсь это обсуждать.

— Я решила дать шанс Филиппу, — вдруг выпалила она, забегая вперед и заглядывая мне в глаза, словно надеялась увидеть там хоть тень ревности. — Он хотя бы рядом. И не исчезает, когда становится «неудобно».

Я кивнул, будто услышал нечто совершенно незначительное.

— Твоё право.

Мелисса явно ожидала другой реакции. Вспышки, злости, хоть чего-то. Не дождавшись, она поджала губы, остановившись.

И что это было?

Я прошёл мимо, не замедлив шаг и не оглянувшись. Разговор был закончен так же, как и всё остальное в этом городе.

Возвращение в столицу оказалось тише, чем я ожидала. Лишь мерный стук колёс по камню, запах дождя на мостовых и знакомые очертания дворца, от которых прежде я чувствовала себя в безопасности, а теперь — в странном отчуждении. Я сидела у окна кареты и ловила себя на том, что ищу в отражении стекла не собственное лицо, а чужие зелёные глаза. Глупо. Но мысли всё равно упрямо возвращались к Ноа: пересечёмся ли мы ещё хоть раз? Увижу ли я его вновь не как воспоминание или сон, а живого, настоящего? Или всё, что было, останется там, у моря, растворившись в соленом ветре.

Первым делом, едва переодевшись, я поспешила во внутренний двор, к конюшням, где меня встретил радостный лай. Тай сорвался с места, стоило мне показаться в дверях, и в этот миг напряжение в груди наконец расслабилось. Я присела, обняла его за шею, уткнулась лицом в тёплую шерсть и позволила себе несколько секунд искренней радости без мыслей о долге, титуле и будущем. Затем достала из кармана привезённую из Лиорена игрушку — самую обычную резиновую косточку, и вручила её как сокровище. Тай принял подарок с восторгом, а я поймала себя на том, что улыбаюсь совсем иначе: мягче, умиротвореннее, без привычной светской маски.

По дороге обратно я заглянула на кухню и отдала небольшой свёрток своей личной служанке — тонкий платок с вышивкой, купленный на рынке у старушки. Та растерялась, покраснела от неожиданности, а мне вдруг стало неловко от того, что прежде подобные жесты казались мне чем-то необязательным, почти формальностью.

Вечером меня пригласили на чай в Малую голубую гостиную. Туда обычно собирались те, с кем я росла при дворе. Комната была залита мягким светом лампад, пахло бергамотом и свежей выпечкой. За окнами, выходящими в сад, начинали стрекотать цикады. Всё выглядело привычно, уютно, но ощущалось по-другому, словно я смотрела на это место сквозь тонкое стекло.