Книга Хозяйка питомника фамильяров, или Любой каприз за ваши деньги, страница 23 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

Дейс приземлился на соседний стол и ехидно уставился на меня. Мол давай, попробуй поверить в этакое пугало.

Ха! Напугал ежа голым задом. Да легко!

Я прикрыла глаза, вспомнила мультик, потом для верности и недавний фильм. И почти сразу почувствовала дуновение ветра по ладоням. Он поднимался от кончиков пальцев к локтям и выше. Щекотал кожу. Колол холодком. Наконец добежал до шеи, захватил в плен волосы, разметал по плечам, забрался под одежду, щедро сыпанув спину мурашек.

В душе родился какой-то истинно детский восторг, предвкушение необыкновенного и ожидание чудесного. Я глубоко вдохнула...

— Мя-а-а, оно ожило! — заорал вдруг хранитель и, цепляясь когтями за платье, ломанулся ко мне на ручки.

— А-а-а! Мамочка! Рогатый кот! — пискнуло в унисон с ним нечто неучтенное и кинулось мне в ноги.

Внезапный двойной вопль меня едва не уронил.

— А-а-а! Вашу кашу! — заорала я, пытаясь стряхнуть с себя мохнатое, облепившее со всех сторон. Но оно вцепилось когтями и стряхиваться категорически не пожелало. Только выпустило, как якорь, полный набор когтей. В меня, между прочим, выпустило!

Я открыла глаза и рявкнула:

— Дейс, убери когти и прекрати орать!

Кот стыдливо заткнулся и когти втянул.

Я опустила голову и почти не удивилась, когда обнаружила в районе коленок бархатные коричневые уши.

— Привет, малыш, — улыбнулась я, дотягиваясь до него пальцами и сгружая хранителя на пол. Тот немедленно встряхнулся и и отпрянул на безопасное расстояние.

— Подумаешь, ерунда получилась. Первый блин всегда комом! — изрекла я философски, вернулась к мольберту и поднесла к холсту тряпицу.

Мои глаза все никак не могли оторваться от мохнатого терминатора, то есть от чебуратора. Милым чебурашкой полученное язык не поднимался назвать.

Ушастое чудо скалилось, рычало и голодно щелкало зубами. Внушительно так щелкало. С намеком.

Благо ходить оно могло исключительно по кругу, а потому особой опасности не представляло.

— Да стирай уже! — нервно рявкнул с верхней полки стеллажа кот. — Смерти моей хочешь, окаянная?

— Нежные все какие, — я насмешливо дернула плечом и принялась за уничтожение шедевра. Начала сверху.

Чебуратор и на холсте, и наяву лишился верхней половины головы, качнулся и замер на месте, вхолостую вздрагивая нижней челюстью.

Кот взвыл от неминуемой присмерти. Завыл на трагической ноте. Тут я уже вздрогнула сама и заработала тряпкой быстрее.

Вскоре от первого «блина» не осталось даже шерсти.

Дейс шумно выдохнул, исчез на стеллаже, появился на пыльных досках пола и принюхался.

Я ему не мешала.

— Исчез, — резюмировал кот с видимым облегчением. Обернулся ко мне. — Больше чудищ не рисуй. Лучше котят или зайчиков. Поняла?

Я хохотнула:

— Будет сделано, товарищ командарм. — И тут же добавила: — Но не сегодня. Хватит с меня приключений.

Потом прищурилась и выпалила вопрос, который беспокоил последние пару часов. Ровнехонько с момента знакомства с хранителем:

— А скажи-ка, дорогой котик, какого хрена вы с сорокой вытащили меня в этот мир? Что вам от меня надо?

Дейс замер. Сначала стал полупрозрачным, словно хотел сбежать от ответа, но передумал. Исчез частично, оставив морду с чеширской улыбкой и рожки.

— Кто вытащил? — вполне натурально изумился он. — Я? Не было такого.