Книга Мама. Жена. Истинная, страница 81 – Майя Эйлер

— Она его пара? Тогда понятно, почему он хотел договориться с тобой сам. Полагаю, искал бы способ забрать сына.

— Забрать? — я едва не подрываюсь с места, но рука Соболева останавливает меня. — Как это забрать? Но Мир мой сын, у Макара нет никаких прав, даже если ваш Совет признает его отцовство, я могу сама воспитывать сына, потому что обеспечиваю его всем необходимым! А Макар не альфа, он… одиночка? — почти спрашиваю.

— Не одиночка, но управление кланом ему не светит, — произносит Данил Кириллович. — Но у него хватает связей, понимаешь. Я сказал ему, что не позволю навредить тебе, мы вроде бы поняли друг друга, но я всё равно хочу предупредить тебя, чтобы ты была осторожнее.

— Буду!

Слёзы отступают, на их место приходит злость. Я понимаю, что виновата перед ним за многое, но не позволю Макару отобрать моего сына. Пусть они с Линой рожают своего, и плевать мне, что она не способна на это. Как-то прожила с оборотнем восемь лет, проживёт и дальше, но без моего ребёнка.

— Арина, тебе следует успокоиться.

— Я спокойна, — вытираю слёзы и поднимаюсь.

Кусаю губы, чтобы прийти в чувство. Боль хоть немного отрезвляет, и я, наконец, могу соображать. Разговор нельзя откладывать, нужно прояснить всё раз и навсегда. Пусть Макар отбросит свои иллюзии, если он хотел втихаря мне подгадить. Кажется, я слишком идеализировала этого мужчину, пора бы познакомиться с ним поближе и разобраться с нашим прошлым.

Да я смогу это сделать!

— Я пойду с тобой.

— Дарил Кириллович, вам не обязательно сопровождать сотрудника на семейные разборки, — улыбаюсь ему. — Обещаю, что последствий для школы у нашего разговора не будет. Я просто обсужу с Макаром Давидовичем наше общее прошлое и, надеюсь, смогу донести до него, что не желаю видеть его в нашем будущем.

— Кажется, его волк уже принял щенка, — вставляет Соболев.

— Ему же хуже. Сына я не отдам.

Выхожу из беседки и твёрдым шагом направляюсь к спортивной площадке. Иду и соскребаю силы, чтобы начать разговор, репетирую гневную речь. И оказываюсь совершенно не готова к тому, что Макар уже ждёт меня на дорожке практически на середине пути. Я так погружаюсь в себя, что не замечаю этого и врезаюсь в него. Ударяюсь больно о каменные мышцы мужчины, вскрикиваю и отшатываюсь. Нога подворачивается, я начинаю неловко заваливаться, но он ловит меня, слишком больно сжимая предплечье.

— Что вы себе позволяете! — шиплю на него, пытаюсь вырваться, но замираю.

С ужасом смотрю в почерневшие глаза, которые исследуют моё лицо, становятся злее, наполняются бешенством, опускаются на мои губы. Я не понимаю, что вызывает у Макара такую реакцию, мне становится страшно, я не могу себя контролировать и начинаю биться в его руках, словно пойманная в силки птица.

— Отпусти! — бью его в грудь свободной рукой. — Отпусти, слышишь!

— Чем ты с ним там занималась? — слышу в ответ грубое.

Вскидываю голову, не понимаю его.

— Не твоё дело, — наконец, он отпускает меня, но придвигается ближе, так, что я могу чувствовать жар его тела. — Нам нужно поговорить.

Отступаю, но он снова придвигается, не оставляет мне ни сантиметра личного пространства.

— Ты права, нам стоит поговорить.

— О сыне! — голос срывается. — Я не отдам тебе сына, он только мой. Ты можешь фантазировать всё, что хочешь, но для Мира его отец умер. Понятно? И я не позволю ломать нашу жизнь только в угоду твоим желаниям. Ясно?