Книга Порочный босс для тихони, страница 82 – Арина Арская

— Ку-ку, — оказавшийся за спиной Евгений сгребает меня в объятия, ловко хватает за правое запястье и надевает на безымянный палец кольцо из проволоки. Я издаю сиплый стон и замираю в его руках, глядя на нелепое, но невероятно милое и трогательное украшение на фаланге.

— Ты ей особо дурить не позволяй, — заявляет правая старушка, — любим мы по молодости бегать от женихов.

— А чего бегаете? — Евгений внимательно смотрит на бабулек.

— Так страшно, милый. От вас же неизвестно чего ждать в семейной жизни. В любви вроде клянетесь, а как оно на деле потом будет никто не даст гарантий, — печально отвечает средняя старушка и глядит поверх кустов шиповника. — Вот мой так красиво ухаживал, а потом через год оскотинился, а мне деваться уже некуда. Я с лялькой на руках, а мать сказала, что не пустит на порог, потому что раз вышла замуж, то живи.

Перевожу взор с кольца на бабусек, и те синхронно вздыхают. Видимо, каждой не очень повезло с семейной жизнью, потому что их мутные глаза полны печали и сожаления.

— Так, — Евгений подхватывает меня на руки, — вы мне тут мою невесту не пугайте, она и так пуганная. Вон как резво бегает.

— Раз бегает, то причина есть, — покряхтывают ему в спину.

— Нет причины, — он разворачивается к ним, и я робко складываю ручки на груди.

Меня поймали, и теперь я буду просто молчать и наслаждаться своей слабостью, силой и наготой Евгения. Как же приятно, когда тебя берут на ручки.

— Просто вот такая она. Она два месяца не желала признавать, что я в ней очень заинтересован.

— Неправда, — поднимаю на него возмущенный взгляд. — Не был ты заинтересован.

— Правда, Аля, — разгневанно смотрит на притихших старушек.

— Так был заинтересован, что на вечеринки с оргиями ходил и Валерию потрахивал в кабинете у меня под носом? — меня саму пугает переменчивость моего настроения от умиления до ярости и ревности.

— Что бы я ни сказал, все будет использовано против меня, — выдыхает через ноздри и шагает прочь от пунцовых старушек, которые, вероятно, смутились от оргий.

— А тебе и нечего сказать в свою защиту, — обиженно поджимаю губы.

— Я же тогда и не думал, что буду тебе кольцо из проволоки от бутылки шампанского крутить, — утомленно вздыхает Евгений.

— А я вот…

— А вот могла бы зайти ко мне в кабинет и сказать, что к чему.

— Ага, — зло ворчу я. — Ты бы тогда меня склонил к непотребствам и уволил! Знаю я тебя. Я сразу поняла, какой ты, когда тебя увидела.

— Какой?

Евгений останавливается и обращает на меня надменный лик оскорбленного божества. Какой он красивый, когда злиться, и глаза его ледяными осколками режут мою душу.

— Поцелуй меня.

— Нет, — холодно отвечает он, а уголки губ едва заметно вздрагивают в улыбке, что рвется на свободу.

— Ты же мне предложение сделал, — убираю с лица запутанные волосы, готовясь к страстному слиянию с полуголым принцем в поцелуе.

— И что?

— Ты просто обязан меня поцеловать, — проникновенно шепчу я, — иначе предложение не имеет силы, даже если я согласилась.

Евгений горделиво наклоняет ко мне лицо, и я обвиваю его шею руками, решительно въевшись в его губы. Поцелуй наш неловкий, жадный и надрывный, и именно о нем я буду помнить и после смерти.

Дверь подъезда со скрипом открывается, и я сквозь учащенное и громкое сердцебиение слышу детское и недовольное “Фуууу” и раздается истеричный женский голос: