Книга Игрушка для негодяя, страница 25 – Арина Арская

— Что ты с ним сделаешь? — я складываю ладони на коленях.

— Алекс! — Родион продолжает скалиться в улыбке, а Сергей жалобно поглядывает на меня.

Алекс заходит в кабинет и замирает мрачной скалой у двери.

— Что бы ты посоветовал сделать с Сергеем?

— Не при даме будет сказано, — глухо отвечает он.

— Нет уж, скажи, — смотрю перед собой.

— Вырванные ногти, — бесцветно и сухо отзывается Алекс, — будут аперитивом.

Сергей с трясущимися плечами накрывает лицо руками и рыдает, а я все смотрю перед собой и вспоминаю, как я смущалась, когда он на первом свидании кормил меня с рук остывшей и жутко невкусной пиццей. Мы так тогда смеялись, всю ночь гуляли, а утром на парах я спала, сложив его куртку под головой.

— Уходи, Сергей.

Подскакивает и выбегает, позабыв обо мне. Я буду ему благодарна за минуты трепетной влюбленности, пусть и сейчас это не тот Сергей, который шептал на ушко тихие и наивные слова о любви. Да и я не та восторженная Яна, которая верила в светлое будущее. Жизнь оказалась полна отборного дерьма.

Родион кивает Алексу, и тот бесшумно выходит. Минуты молчания, печали о прошлом обрываются вопросом:

— Как тебя угораздило выйти замуж за такого мудака, Яна?

— Я его любила, — я горько усмехаюсь. — И он был… Если бы он сказал на первом свидании, что однажды подставит меня и отдаст за долги беспринципному негодяю, то, вероятно, я бы бежала, роняя тапки, но этого разговора не случилось.

Хочу укусить Родиона и сказать ему что-нибудь язвительное, чтобы стереть с его нахальной морды улыбку, но молчу. Я не была готова к тому, что муж будет рад подстелить меня под босса.

— Где нашли Сергея?

— Зачем тебе это знать?

— Мне любопытно, — пожимаю плечами.

— На заброшенной даче, — Родион тушит сигару, заинтересованно поглядывая на меня. — Он дружбу завел с бомжом, который ему и дал наводку, где можно пересидеть, но увы. Мы его нашли.

— М, — хмыкаю и щурюсь, — это то, чем ты гордишься? Гордишься тем, что похитил женщину и угрозами вынудил остаться? И у тебя хватит наглости, чтобы склонить ее к близости?

— Хватит, Яночка, — Родион встает, обходит стол и нависает надо мной, спрятав руки в карманы брюк. — Ты же сама назвала меня беспринципным негодяем, и я не стану тебя переубеждать в обратном. А теперь пора отрабатывать долг мужа, милая. Начнем с твоего рта.

Поднимаю взгляд на Родиона и встаю:

— Тебе не кажется, — пробегаю пальцами по лацканам пиджака и всматриваюсь в глаза, — что за сто пятьдесят тысяч можно было найти нескольких элитных и профессиональных шлюх, которые бы провернули с тобой такие фокусы, до которых мне очень и очень далеко?

— Согласен.

— Тогда в чем дело? Мы… — закусываю губы и после медленного выдоха продолжаю, — я бы вернула деньги. Нашла бы выход. За две недели что-нибудь придумала.

— В Пеньки бы уехала?

— Это не ответ, Родион. Две недели секса с заурядной женщиной, которая не удивит тебя мастерством, не стоят ста пятидесяти кусков зеленых, иначе я сомневаюсь в твоей адекватности. Я тебе напоминаю жену?

— Что? — Родион вскидывает бровь и смеется, шагнув к столу, а затем вновь ко мне разворачивается. — Нет, Яна. Светлану ты мне не напоминаешь. Между вами ничего общего.

В нем нет надрыва, лишь спокойная скорбь человека, пережившего тяжелую утрату и смирившегося с несправедливостью жизни.