Книга Олигарх и отчаянная разведенка, страница 109 – Арина Арская

Я снова смотрю на кольцо. Слишком красивое, чтобы от него отказываться.

Тихо усмехаюсь. Поднимаю на него взгляд, хитро косясь.

— Ну… ради такого кольца можно и в ЗАГС, — говорю я и улыбаюсь.

А затем я падаю ему на грудь. Он встречает меня, его руки обнимают меня, сильные и надёжные. Я прижимаюсь к нему всем телом. Его теплое дыхание согревает меня. Закрываю глаза.

— Теперь я буду не няней, а бабулей? — бормочу я в его кожу, и сама удивляюсь этим словам.

Он целует меня в макушку. Поцелуй лёгкий и нежный.

— Верно, — шепчет он, и его губы шевелятся в моих волосах. — Но главное, что ты теперь будешь моей женой.

МАРК

— Я виноват перед ней, — говорю я хрипло и тихо, глядя на бледное лицо Марины.

У изножья койки стоят Аня и её муж, Сергей. Анна смотрит на дочь, и в её серых, уставших глазах лишь только боль и страх.

Сергей приобнимает её за плечо крупной и тяжелой рукой. Лицо напряженное, обеспокоенное.

— Когда она пришла ко мне в офис и сказала, что она моя дочь… — я на секунду замолкаю. Слова давались мне тяжело. — Я испугался.

В комнате становится тихо. Я чувствую на себе взгляд Ани. Пристальный, удивленный.

Она не может поверить, что я, Марк Градов, могу вот так, просто, признать свою слабость и трусость.

Она хмурится. Сергей чуть сильнее приобнимает её за плечи, успокаивающе проводит ладонью по её спине.

От этого простого, заботливого жеста я слабо, криво улыбаюсь. Они лббят друг друга. Это главное.

— Я сначала предложил ей денег, — продолжаю я. — А она рассмеялась. И сказала… что я придурок.

Я пожимаю плечами. Движение выходит резким, нервным.

— Сказала, что пришла просто посмотреть на меня. И спросить… знал ли я о её существовании.

Я отвожу взгляд. Не могу больше смотреть на эту трубку в ее рту, на это восковое лицо.

Изнутри меня изъедает сожаление и дикое, иррациональное желание вернуть тот злополучный день, ту встречу в кабинете назад. Я бы поступил иначе.

— И тогда я просто прогнал её, — выдыхаю я. Воздух выходит со свистом. — Прогнал очень некрасиво. С угрозами. Сказал, чтобы больше не смела показываться.

Наступает пауза. Долгая, тягучая. Писк аппаратов у кровати Марины кажется насмешкой.

— Это… после тебя она попала в аварию? — тихо, почти шёпотом, уточняет Аня. Её голос дрожит.

Я медленно, с невероятным усилием, киваю. Поднимаю на неё взгляд. Вижу, как по её щеке скатывается блестящая слеза. Она её не стирает.

— Буквально через час, — отвечаю я. Голос срывается, становится почти беззвучным.

Больше я не смогу сказать ни слова.

— Доча, ну хватит, а? — говорит хрипло Сергей.

Он делает шаг к кровати, его мощная ладонь ложится на поручень у изножья. Он чуть наклоняется к Марине, и его лицо, обычно такое сдержанное, искажается сердитой озабоченностью, беспокойством и отцовской нежностью.

— Очнись. Просыпайся, доча. Ну хватит, — продолжает он. — Ты, конечно, всегда любила поспать, но пора бы и честь знать.

Он замолкает, сглатывает. Его кадык резко дергается.

— Я вот… сильно соскучился по твоим внезапным звонкам, — Он хмурится сильнее.— По твоим возмущениям что тебя опять на шиномонтажке обманули.

Он напряженно улыбается и даже смеётся, но в этом смехе много отцовской боли. Слишком много. Я ее даже почти физически чувствую.

— Ты знаешь, у нас столько новостей для тебя. Вот уж правда, ты всё проспала.