Книга Бывший муж. Ты забыл, как любил меня, страница 10 – Арина Арская

— Ты не теряйся сейчас! — Ее пальцы сжимают мою руку. — Вы тут одни. Используй шанс! Пошли скандал! Разбей что-нибудь! Покричи! А потом… — Она делает многозначительную паузу. — Помиритесь. В горизонтальной плоскости. Ты же женщина… Понимаешь? Нельзя его вот так просто отпускать… За своего мужика надо бороться… Просто у мужа твоего сейчас сложный возраст…

​​Она отстраняется, смотрит на меня ожидающе. Потом быстро поворачивается и исчезает за дверью, оставив после себя шлейф духов и этот чудовищный, пошлый совет.

Я оглядываюсь на Славу, который замер в проеме двери гостиной. Вероятно, он слышал слова моей моей мамы. Он вздыхает.

— Глупый совет, — подытоживает он и прячет руки в карманы брюк. — И меня никогда не заводили крики и женские истерики.

10 лет назад

Ручка скользит по бумаге, оставляя чернильные росчерки, похожие на шрамы. Карина Грознова. Моё имя. Рядом — Вячеслав Грознов.

Его имя. Рядом, но уже не вместе.

Воздух в переговорной адвокатской конторы тяжелый, спертый, пахнет пылью старых папок, дешевым кофе из автомата в коридоре и… одеколоном Славы.

Все тот же, древесно-пряный. Запах моего прошлого, запах моей любви и разочарования.

Подписываю. Лист. Еще лист. Бумага шуршит под моей рукой. Ручка липкая от пота. Адвокат Славы — молодой, подчеркнуто корректный — аккуратно подвигает следующий документ.

Я вижу цифры. Дом — мой.

Дача — моя.

Машина — моя.

Половина накопленного за пятнадцать лет — на моем счету. И его обязательство — в течение года выкупить у меня мою долю в небольшом, но стабильном бюро по проектированию инженерных сетей. По рыночной цене. Без споров, без затягивания.

Щедро, — холодно отмечает мысль где-то в выжженной пустыне моего сознания.

Он откупается. Чист, как слеза ангела. Оставил жену не на улице, не с пустыми карманами. Молодец, Слава.

Герой.

Финансово — я в плюсе. Солидно.

Но сердце… Сердце — комок мертвого пепла в ледяной скорлупе. Оно не бьется при виде этих цифр. Оно не бьется вовсе.

Деньги? Кому они нужны, когда потерян мой любимый муж?

Краем глаза вижу его руку. Сильная, знакомая до каждого напряженного сустава.

Он берет свою ручку — дорогую, матово-черную. Ставит подпись рядом с моей. Решительно. Уверенно. Без тени сомнения, без малейшей дрожи. Каждый росчерк — трещина в моей душе.

Вот так легко, вот так окончательно он рубит пятнадцать лет. Как будто подписывает счет за обед. Уверенность в его движениях — новый удар. Это не импульс, не срыв. Это продуманное, взвешенное, твердое решение, от которого мне нечем дышать.

Адвокаты — мой и его — вежливо забирают подписанные стопки.

— Минут десять, — говорит мой, пожилая женщина с усталыми, но добрыми глазами. — Подошьем, заверим, принесем ваши экземпляры.

Адвокаты выходят. Дверь тихо притворяется.

Остаемся вдвоем. В этой холодной коробке с дорогим деревом стола и бездушными картинами на стенах. Боль накатывает волной, горячей и тошнотворной.

Сидеть рядом со Славой — пытка.

Каждая клеточка моего тела помнит его тепло, его запах, его смех. А теперь — только холодная стена отчуждения.

Мои пальцы впиваются в колени сквозь тонкую ткань юбки. Больно.

Он поворачивается ко мне. Не полностью, чуть развернув плечо. Его взгляд скользит по моему лицу, оценивающий, осторожный.

— Карина, — голос его тихий, ровный. Тот самый, которым он когда-то уговаривал меня не волноваться перед родами. — Я… планирую познакомить мальчиков с Машей. В эти выходные.