Книга Предатель. Ты врал мне годами, страница 62 – Арина Арская

Конечно, он может вновь замести правду под ковер, а сверху придавить ее угрозами, шантажом и деньгами, но такая жизнь не принесет в итоге счастья.

Ни ему, ни другим, а я все же надеюсь, что его сердце, пусть и почернело за годы лжи и жестокости, все же тянется к светлому и доброму.

— Мам! — до меня доносится обеспокоенный голос Светы. — Это я! Не пугайся!

Отставляю стакан с водой в сторону и откладываю рисунок большой зеленой обаки.

Шаги приближаются.

Приехала поплакать, что платье хочет другое?

Или, может, передумала замуж выходить, потому что страшно?

Встаю и подхожу к холодильнику.

— Мам, ты дома?

— Дома, — заглядываю в холодильник. — Собираюсь перекусить.

Когда лучше Свете узнать от папы о сестренке?

До свадьбы? Испортит ли правда ее праздник?

Вот меня ситуация с Доминикой успокоила тем, что я больше двадцати лет жила в радости и любви?

Нет.

Без разницы, когда будет раскрыта правда. Она все равно сделает больно.

— Привет, — Света заходит на кухню, позвякивая связкой ключей.

— Привет, — вытаскиваю кусок ветчины и лезу в хлебницу. — Что-то случилось? — оглядываюсь,

— зачем пришла?

— Вау, — Светка с тихим возмущением охает. — Какая ты приветливая.

Понимаю, что пришли ко мне в гости немного поистерить и покапризничать, ведь у моей детки скоро свадьба, а я такая нехорошая отказалась мусолить тему с платьем, которое резко разонравилось.

Понимаю, гормоны и последствия моей мягкости в воспитании. Я всегда подотру слезы, сопли, обниму и поцелую в лобик.

Только вот Свете уже не три года, а мне не двадцать один, когда я полна сил и энергии.

Кто бы мне подтер сейчас слезы, сопли и поцеловал в лобик, но всем насрать на мамочку, у которой пузо уже на нос лезет и ноги отекают до ноющей боли.

Выхватываю нож из стойки:

— Ты перекусишь со мной?

— Мам.

— Что? — отрезаю от булки хлеба пару толстых кусков. — Вы поссорились с Андреем, и ты возвращаешься жить к нам?

— Что?! Нет!

— Мало ли, — пожимаю плечами. — Вдруг ты пришла с таким сценарием.

— Да что с тобой?

Я молча отрезаю кусочек ветчины и закидываю его в рот, глядя через окно в сад.

— Мам, я просила тебя приехать.

— Но я была занята.

— Могла же после приехать.

— Не, не могла, — флегматично отвечаю я, медленно пережевывая ветчину и наслаждаюсь солоноватым пряным вкусом мяса.

— Мам, ты была мне нужна! Я просила о поддержке!

Я отрезаю еще один кусочек ветчины. Подхватываю его и разворачиваюсь к Свете, которая возмущенно продолжает:

— У меня нервы на пределе, мам!

— Ты лишь выходишь замуж, — кусаю ломтик ветчины. — Тысячи женщин выходят замуж. И не по одному разу.

— Что?

— Почти каждая женщина выходит или выходила замуж, — говорю тихо и спокойно, — со свадьбой или без. И чего ты так нервничаешь?

Света хлопает ресницами. Она у меня красивая родилась.

— Мам! — повышает голос Света. — Ты сейчас серьезно?

— Да. Что за каприз за капризом? Вся ваша свадьба расписана по шагам, и тебе остается просто наслаждаться процессом.

— Вот это да…

— Возьми себя в руки, Света, — отправляю оставшийся кусок ветчины в рот. — В конце концов, изводи Андрея. Он твой будущий муж.

— Я хочу поддержки!

— Я не буду перед тобой скакать! — рявкаю я. — Тяжеловато мне это уже дается!

Твоя свадьба — это праздник, а не конец света! И тебе не приходит в голову, что у твоей матери могут быть свои проблемы?!