Книга Предатель. После развода, страница 90 – Арина Арская

— А потом мне прикладывать к твоим синякам лед?

— И много-много, — жарко выдыхает в мои губы, — ворчать.

Приоткрываю губы в готовности, что он сейчас на меня, как дикий зверь накинется, но встает на ноги. Я аж задыхаюсь от возмущения.

— Тут плесень, — рывком поднимает меня за подмышки и затем играючи перекидывает на плечо.

Я удивленно и сдавленно крякаю, выпуская из себя воздух. Он заносит меня в раскройную комнату и ловко усаживает на край стола. Обнажает зубы в улыбке и тянется к ширинке моих брюк:

— Надо проверить этот стол на прочность.

Я скидываю туфли, чтобы Герману было удобнее стянуть с меня брюки:

— Согласна, — отвечаю я без смущения и стыда, — но пока у меня жалоб на него нет.

Герман въедается в мои губы. Торопливо расстегивает пуговицу и молнию ширинки, а после он резко, когда я чуток приподнимаюсь, срывает с меня брюки вместе с трусиками.

Он пожирает меня, и его рот накрывают то губы, то подбородок, то шею. Мой протяжный стон, и он во мне.

Долгожданный, желанный, нетерпеливый и горячий.

Его поцелуи и плавят, и обжигают. Царапаю его спину через тонкую рубашку, и его движения становятся резче и грубее.

Я соскучилась и раскрываюсь перед Германом без остатка и ничего не утаиваю. Принимаю его всего. Со стонами, хриплыми выдохами и закатанными глазами.

Я кричу, когда меня накрывает первая волна удовольствия, и растворяюсь в глубокой пульсации внутри меня. Я исчезаю и вновь взрывом возвращаюсь в объятия Германа. который с рыком вжимается в меня.

— Никуда теперь не отпущу, — поддевает влажными губами мое ухо и трется щекой о мой висок. — Ты моя. И всегда была моей.

— Я знаю, — закрываю глаза. — Знаю.

Глава 62. И что бы ты без меня делал?

— Так, рожу не криви, — Герман строго смотрит на Борьку, который недовольно закатывает глаза, когда моя мама нас щелкает. Получает слабую и шутливую оплеуху. — Вот шалопай.

— Ну, опять будут фотографии, где Борька рожи корчит, — мама вздыхает.

— Мне тут скучно.

— Зато я красавица, — Афинка выходит вперед, вертится вокруг своей оси и улыбается.

Она сегодня у нас клубничка: красное платье с вышитыми черными крапинками, зеленый беретик из сложенных тканевых листочков.

— Пошли, красавица, — устало вздыхает Борька, берет ее за руку, и они чинно идут к выходу, что ведет на подиум. — Мы сегодня с тобой — гвоздь программы, блин.

Борьке тоже не повезло.

Его безумная мамка тоже его нарядила. Только он у нас сегодня — юный дачник в синем рабочем комбинезоне, высоких сапогах, соломенной шляпе и желтой рубашке с закатанными рукавами.

Да, я все-таки решила запустить дачную моду. По большей части для развлечения и в шутку.

— Господи, — шепчет рядом моя помощница Кариша, прижав папочку к груди, и мечтательно провожает взглядом Борьку и Афинку. — Я не хотела детей, а теперь вот подумала… хочу. Ну, такие сладкие.

— Только глаза от этих сладких ягодок дергаются, — мама с улыбкой прячет смартфон в карман платья и торопливо нас покидает. — Все, я пошла в зал. Хочу на ягодку нашу и дачника-удачника из зала посмотреть, — оглядывается на Каришу, — тебе бы сначала найти от кого ягодок рожать, милая.

Карина как-то печально смотрит на мою маму:

— Так было бы время их искать.

— Это в твой огород камень, — Герман пихает меня в бок. — Это ты мешаешь Карине искать мужика.