Книга Предатель. После развода, страница 8 – Арина Арская

Спросить или не спросить про горловой минет?

Я должна быть выше этого, но я будто со стороны слышу свои тихие ехидные слова:

— Тонкие настройки на серьезную глубину…

Кажется, Диана не вкуривает моего сарказма и намека, однако я понимаю… нет, я чувствую недовольство Германа прямо за своей спиной.

Он вернулся.

Диана улыбается еще шире. На ее щеках появляются милые ямочки, а в глазах не хватает сердечек.

У меня сейчас зубы раскрошатся от сладости этой милой булочки.

Ведь вот такое и нужно мужикам. Не всем, но большинству. И как бы меня это ни бесило, но я понимаю, почему Герман связался с Дианой.

— Болтаете?

Герман возвращается к Диане. Приобнимает ее и целует в висок.

Меня простреливает от макушки до пят яростью, потому что я помню, как он также целовал меня в висок. И я помню, как от этого небрежного, но нежного “чмока” на несколько секунд накрывает уютным теплом и сладкой эйфорией.

И теперь глаза щурит Диана. И она же прижимается к нему со смущенной улыбкой.

— Я замерзла чуток, — Дианочка ежится.

Герман расстегивает пиджак, и я не могу отвести взгляда от его пальцев, которые ловко справляются с плоскими круглыми пуговицами.

Прошло два года.

Я приняла решение закрыть эту страницу.

Но какого черта я сейчас хочу перевернуть стол и закричать на Германа, будто именно сейчас я осознала его прошлую измену.

Я теряю его?

Эти два года он был, так или иначе, рядом.

Он следил за мной. Нарывался на внезапные встречи, в которых я твердо отказывалась от разговоров с ним. Крутился с Борькой, с которым налаживал общение. Долбился к моим родителям, которые по моей просьбе не лезли в наши отношения. Раздражал звонками.

Кричал, рычал, бил стены, просил второго шанса или хотя бы возможности поговорить.

Выходит, что с этими эмоциональными качелями я пребывала в уверенности, что он все еще на моем поводке, но он сначала затих, а потом сорвался незаметно для меня.

Снимает пиджак и накидывает его на плечи Дианы. До меня долетает волна парфюма, который я не узнаю. Он не изменяет древесным и мшистым ноткам, но запах другой. Не тот, которым я наслаждалась годами, уткнувшись в его грудь.

— Спасибо, — Диана краснеет, кутаясь в пиджак из тонкой серой шерсти.

И тут наши с ним взгляды встречаются. Чужой. Как бы странно это ни было, но эти два года в разводе он все еще был моим, но не сейчас.

И мне больно.

— Я дом собираюсь покупать, — Герман не дергается и не тушуется.

Прикусываю кончик языка и затем, через секунду, с небольшим ехидством спрашиваю:

— Тебе нужен мой совет?

— Нет, — Герман качает головой. — Я вновь выкупаю…

Я знаю, что он сейчас скажет. Он выкупает наш дом, который я продала год назад. После развода он оставил его мне, Борьке и Афине, а я психанула и оформила его продажу не без помощи юристов моего отца.

Герман тогда был просто в ярости, и я даже испугалась того, что он может меня убить, но все обошлось.

— Выкупаю, да, — Герман кивает. — И в цене скакнул, Фиса, в два раза. Долго думал, стоит ли, но Борька вернет свою детскую. Он по дому скучал. Вечно про него говорит.

— Хороший дом, — соглашается Диана. — Очень светлый и дышится в нем легко. Надо чуток освежить ремонтом.

Глава 7. Какой-то изврат

— Зачем? — накалываю на вилку креветку.

То ли Диана улавливает напряжение Германа, то ли по моему лицу понимает, что разговор сейчас свернет с пути дружелюбной посиделки, но она встает и шепчет: