Книга Предатель. В горе и радости, страница 30 – Арина Арская

— Ты же мой Цветочек.

— Пойдемте в дом, — хрипло отзываюсь я и тяну за собой Алису, — нам надо поспать… поспать…

Кусаю внутреннюю сторону щеки, чтобы выдернуть себя из холодной липкой лужи страха, которая начала меня засасывать.

— Мы живем дальше, — оглядываюсь на Алису. — А живым важно спать и отдыхать.

Мне теперь надо добраться до ноутбука. Я с каждой секундой убеждаюсь в том, что свекр хранил не только физические фотографии в сейфе. Распечатал свои самые любимые снимки, как мы делаем это с семейным архивом, а остальное сохранил на ноутбуке.

— Да, ты права, — кивает Алиса. — Надо отдохнуть, — так и стоит на месте. Хмурится и шепчет. — Что могло спровоцировать сердечный приступ?

Глава 22. Претензии?

Мы с Гордеем почти сталкиваемся лбами, когда я распахиваю дверь.

Девять часов утра.

Мы оба помятые, бледные и молчаливые. И смотрим друг на друга уставшим зверьем.

От него тянет прогорклым перегаром и сигаретным дымом.

— Чего тебе? — спрашиваю я.

Я почти не спала. Только ныряла в дремоту, так мне казалось, что со мной в кровати лежит холодный труп свекра.

— Душ принять, — беспардонно проходит в комнату. И доброе утро, дорогая.

Расстёгивает помятую рубашку, стоя ко мне спиной.

Не защитил и предал.

Да, к моей обиде за его измену примешалось нелогичное разочарование, что мой муж не смог рассмотрел в отце тихого маньяка.

Или, может, рассмотрел, а?

Может, он знал, что его папаша был одержим мной, и подыгрывал ему?

Гордей оборачивается, почувствовав мой взгляд.

Меня внутри передергивает от того, что вижу в Гордее тень свекра. В его темных глазах, черных бровях, волевом подбородке и губах.

— Я сегодня пойду на консультацию с адвокатом.

Это наглая ложь. Сегодня я займусь не адвокатами, а поисками ноутбука, который я должна уничтожить. Я даже не стану его открывать, подбирать пароль. Просто разобью, а после я загляну к Алле, которая подозрительно затихла.

— Удачи, — Гордей усмехается. — Могу поделиться контактами.

— Обойдусь.

— Ну да, — стягивает рубашку, — ты же гордая и независимая. В любом случае, мы бы могли вдвоем сразу обратиться к адвокатам. Нет?

— Нет, — цежу я сквозь зубы. — Возьми с собой Верочку.

— Зачем она мне у адвоката? — расстегивает ремень на брюках.

— Для поддержки, — ехидно отвечаю я.

— Боюсь, что та поддержка, которую она мне оказывала, будет верхом неприличий, — снимает брюки и отбрасывает их в сторону. Стоит передо мной в одних тонких трусах-боксерах, которые не могут скрыть его утренней эрекции.

— Кажется, кто-то вышел из горя, раз пошли разговоры о поддержке, — вскидываю бровь.

— А ты и рада? — хмыкает. — Ну, я же тебе сказал, что тебе стоит чуток подождать со своими разговорами о том, какой я кобель и козел. И сейчас, кстати, — его глаза разгораются злостью, — будет к слову, что мой отец переворачивается в гробу, да?

Я молчу.

Руки мокрые от холодного пота.

— Кстати, ты, наверное, думаешь, что он помер от того, что узнал о Верочке? — Гордей щурится. — От Аллочки?

— Я ничего не думаю.

— И вызвал он меня на порку? М?

— Без понятия.

— Ну а что? Все очень логично, нет?

— Какая уже разница, — цежу сквозь зубы. — Он уже мертв.

— Можно ли тогда сказать, что я убил своего отца? — Гордей насмешливо вскидывает бровь.

Я должна сейчас уйти, но я не могу сдвинуться с места.