Книга После развода. Новая семья предателя, страница 77 – Арина Арская

— Хватит! — я повышаю голос. — Хватит, Рома! Я его привела сюда не для того, чтобы выйти за него замуж, — хмыкаю, делаю паузу и с тихим ехидством продолжаю, — Я привела его для того, чтобы… — высокомерно цыкаю, — трахнуть.

Лицо и шея Романа бледнеет, а после идут красными пятнами. Его глаза — два осколка чёрной бездны, из которой вот-вот вырвутся жестокие демоны, которые не оставять от меня ни клочка. Сожрут, уничтожат и сотрут в порошок.

Вот какой на самом деле мой Ромочка.

— Да, — подтверждаю я провокацию и иду на большой риск. — Да, Рома, я привела его, чтобы с ним провести ночь, чтобы он проснулся в моей кровати, чтобы кончить!

Я тоже делаю шаг к Роману, который молчит и смотрит на меня исподлобья, сжимая кулаки.

— И для секса совсем неважно, какой он. Неважно, кто он — маменькин сынок или профессор. Главное, чтобы он... — я с наигранной кокетливостью улыбаюсь, — губами, языком...

— Заткнись! — рычит Роман, перебивая меня. — Заткнись, Лера!

— А тебе что? — мои губы растягиваются шире, обнажая зубы в улыбке женского превосходства. — Рома, тебе какое дело? Я ведь для тебя умирающая старуха.

У Романа дёргается верхняя губа и вздрагивают крылья носа. Он походит на хищника, у которого вот-вот лопнет цепь на шее, и он бросится на жертву с клыками и когтями.

Пусть так. Это лучше, чем то, что мы сидели по разным углам и играли в игру равнодушия, в которой я медленно умирала и теряла связь с реальностью..

Сейчас я злая и живая. Я чувствую, как громко бьётся моё сердце, как кровь бежит по венам, разгоняя по телу ярость и обиду. И как болят глаза от слёз, что я сдерживаю в себе.

— Для тебя, — мой голос тихий и ехидный, — я умирающая старуха, а для другого мужчины я могу побыть и шлюхой, — хмыкаю, не спуская глаз с красного Романа, который выдыхает через нос шумно и прерывисто.

— Может быть, мне надоело, — коротко смеюсь, — быть приличной женщиной. Может быть, я раскрою в себе новые таланты. Делаю паузу и продолжаю с игривой интонацией, — но уже с другим.

— Лера, — глухо и хрипло отзывается Роман, — прекрати немедленно.

Что он сделает? Задушит?

Пусть душит. Пусть моя смерть от его рук станет нашей последней близостью.

Да, вероятно, я сошла с ума, но я сейчас не стыжусь правды, которая жрала меня изнутри мелкими голодными термитами.

Правда в том, что я ещё люблю Романа.

Эта любовь за все наше времен порознь не стала тише, не стала тоньше. Она все такая же сильная, пульсирующая, густая и надрывная.

Будь у меня побольше смелости и безумия, я бы выкрала его у наших дочерей, Ивы, его братков. Связала, спрятала бы в погребе на даче и каждый день навещала бы его.

— Я больше не твоя жена, — перехожу на шепот. — Я больше не принадлежу тебе как женщина. И у меня будет другой мужчина.

Сглатываю и решаю усилить свою угрозу:

— А, может, даже несколько…

— Вот же шлюха! — из глубин груди Романа поднимается какой-то животный клёкот, и он с шальными глазами бросается в мою сторону.

Похоже, в меня вселился демон, потому что я широко размахиваюсь, и когда Рома оказывается рядом со мной, я бью торцом книги его в лицо со всей дури и со всей злостью, что накопилась у меня в душе за все эти месяцы.

Его аж ведёт в сторону от моей ярости, и я добавляю ещё один удар, но потом отскакиваю и перехватываю книгу поудобнее: