Книга После развода. Новая семья предателя, страница 60 – Арина Арская

Но боюсь я не самого хозяина, а его слабую маленькую и больную дочь.

Я не знаю, что со мной будет, когда я увижу крошечные пальчики, тонкие ручки и ножки в розовых пинетках.

Не хочу рисковать.

Выйдет Рома ко мне с дочерью на руках, небритый и с синяками, чтобы поздороваться, и меня накроет.

— Тогда мы пойдем, да? — неуверенно спрашивает Варя.

Киваю.

По очереди подаются вперед, переваливаются ко мне и целуют в щеку, которую я подставляю под их губы.

— Папе что-нибудь передать? — уточняет Алина.

— Я ему перекинула ваши домашки, — отвечаю я. — Расписание внеклассных занятий.

Мы теперь только так общаемся.

Через мессенджер репостами и короткими сообщениями, в которых нет никаких эмоций. Они сухие, официальные и отстраненные.

Видимо, для Ромы такое общение со мной через буковки предпочтительнее, чем личные встречи и звонки, в которых мы друг друга обжигаем даже голосами.

Должно пройти время.

— Тогда ладно, — Варя натягивает на голову шапку. — Значит, за оценки мне не прилетит.

Перевожу взгляд в окно заднего вида:

— Да, про оценки я забыла. Сама ему расскажешь, как учудила на контрольной.

— Мы можем об этом умолчать?

— Нет.

— Блин.

Вася в приветствии кивает мне и распахивает заднюю боковую дверцу:

— Привет, бандитки.

— Вась, — цыкаю я, намекая, что я очень недовольна.

— Пардон, вырвалось.

Девочки неуклюже выползают из машины, и Вася захлопывает дверцу. Затем он достает из багажника рюкзаки девочек, которые у калитки оглядываются и машут мне.

Я поднимаю ладонь, и меня подбрасывает от испуга, когда Вася стучит по стеклу.

— Вася, блин, — опускаю стекло, — ты меня напугал.

— Я просто решил, что надо лично поздороваться, — наклоняется к открытому окну с улыбкой, — как у вас дела?

— Нормально.

— У нас тоже, наверное, нормально, — Вася медленно моргает. — Целыми днями никуда не выходим…

— Вась…

— Даже во двор, — Вася вздыхает. — А когда Ива наконец-то спит, мы просто сидим в пустой гостиной со стаканом воды в руке и смотрим в одну точку.

— Девочки его взбодрят, — перевожу взгляд на Васю. — И да, декрет это не про улыбки и единорогов.

Меня саму ждет веселая неделя с тоской по дочерям и одинокими вечерами, в которых я борюсь сама с собой в тишине за столом на кухне.

Такими вечерами я хочу поддаться слабости и сорваться к Роману и девочкам, чтобы заткнуть в себе бездонную дыру боли, но если я поддамся этой слабости, то ничего хорошего не выйдет.

Эти дикие эмоции, эта боль, тоска — враги.

Я должна обрести трезвость ума, чтобы действительно понять, чего я хочу от жизни и есть ли у меня силы на реализацию того желания, которое сжирает меня изнутри одинокими ночами.

Я хочу обратно к Роме, но он больше не тот молодой красавчик, отношения с которым походят на сказку о прекрасном принце.

Он — чудовище. Он вырвал мне сердце, а после сам напоролся на ржавую арматуру, что проткнула его в нескольких местах.

— А папа — это все-таки не мама, — недовольно прищелкивает языком Вася.

— Ты к чему это сказал? — недобро щурюсь на него.

— Она — милая, Валерия, — Вася не тушуется под моим горящим взглядом. Видимо, фразы репетировал не один раз. — Маленькая такая. Она даже кричать не умеет.

— Как ты думаешь, Вась, если я скажу Роме о твоих словах, — сжимаю руль до боли в костяшках, — то что будет? М?