Книга Бывший. Ворвусь в твою жизнь, страница 21 – Арина Арская

Я жду, что он заподозрит неладное и узнает в папе того ночного гостя, который ему не понравился, но Адаму на руку играет детская непосредственность и доверчивость.

— Какой ты большой стал, Ваня, — говорит он и ласково улыбается.

Мама в стороне беззвучно рыдает, прижимая к груди шлем, но я все еще держусь. Из последних сил. И выпустила бы я из себя слезы не радости, а вины, страха перед будущим и сожаления, что мой сын был лишен простого счастья расти рядом с папой.

— Папа, — Ваня прижимается к щеке Адама своей и шепчет. — Я скучал…

— Я тоже скучал, сынок… очень сильно.

Вот она настоящее испытание для женщины: не сорваться в слезы в момент, когда ее ребенок слышит слова, которые так долго ждал.

— Мам, — Ваня оглядывается.

Ради сына я должна сыграть в спектакле Адама, который ловко перехватывает Ваню одной рукой, а другую отводит в сторону для того, чтобы обнять меня.

— Иди же к нам.

Как же я ошибалась тогда пять лет назад, когда думала, что я не испытаю большей боли в своей жизни. Тогда у меня хоть было право на истерику, сопли, слезы и крики, а сейчас я должна шагнуть к Адаму с улыбкой.

— Вернулся наш папа, — в отчаянии шепчу я.

Когда Адам меня обнимает, сильной рукой прижимает к себе и целует в макушку, на секунду меня простреливает острой и обманчивой надеждой в светлое будущее, в котором у Вани счастливое детство в полной семье, но ее прогоняет громкий старушечий голос:

— Это что за бардак?! Что вы тут устроили?! Я полицию вызову! Ночь на дворе! Что это?! Что за вакханалия на детской площадке?!

— К нам папа вернулся! — рявкает мама.

— Какой еще папа…

— Наш! — голосок Вани дрожит истеричным исступлением. — Из космоса!

— Там бы и оставался! Всех разбудили! Так это ракета, что ли? А чего это она дымит? Пожар, что ли?

— Так, — мама подталкивает нас к двери. — Я тут сама разберусь.

— Только наркоманов отвадила, так теперь космонавтов мне гонять?! И на таких управу найдем! Совсем ополоумели! И кто эту дуру убирать будет? Эй!

— Она всегда злая, — шепчет Ваня на ухо Адаму. — А бабуля любит с ней ругаться.

— Да? — удивляется тот в ответ, и мягким рывком прижимает к себе, когда я хочу отступить. — А бабуля у нас боевая.

— Мне дверь надо открыть, — едва слышно отзываюсь я, скрывая в себе раздражение.

— Папа или не папа, — орет старушечий голос, — а мне начхать! Тушите эту ракету, или я вашего папу обратно в космос запущу!

Открываю дверь, пропускаю Адама с Ваней в подъезд и оглядываюсь. Из белого фургона, что припаркован на углу дома, выскакивают двое мужичков и бегут к детской площадке. Вспышки света потухают, дым развеивается, и старуха из соседнего дома опять орет:

— Это тоже отцы?!

— Да что у вас там?! — раздается мужской бас сверху. — Убивают кого?

— Космонавт прилетел! — старуха вскидывает голову.

Мужички тем временем ловко и торопливо разбирают ракету на части.

— Какой космонавт?!

— Из двадцатой квартиры! — разводит руками соседка. — У нас тут обычно отцы-молодцы на бровях приползают, а этот прилетел! Бери пример! Или сразу на подводной лодке выпрыгивай из лужи, в которую ты обычно мордой вниз падаешь.

— Ой завали, старая! — недовольно отвечает мужской голос. — И, гадина такая, служил на флоте!

— Все вы то в море, то в космосе прохлаждаетесь! Вас так послушаешь, то все герои! И отговорки для своих гулянок всегда удивительные!