Книга Бывший муж. Ты снишься мне каждую ночь, страница 52 – Арина Арская

— Папа, идём, ты мне обещал сварить какао! Я хочу какао! Обещания надо выполнять!

Я оглядываюсь. Полина тоже оглядывается.

Наши взгляды снова пересекаются, и она едва заметно прищуривается.

— Кстати, ты с Настей вернулся? — спрашивает она.

Без тени боли, ревности, обиды.

— Нет, — отвечаю я, чувствуя, как камень ложится в душу. — Она сейчас с Лиззи в отпуске…

— С Лиззи? — недоумевает Поля.

Говорю глухо, почти шёпотом, признаваясь в чём-то постыдном:

— С нашей суррогатной матерью. — Вижу, как её глаза расширяются от удивления. — Психолог посоветовал Насте и Лиззи вместе отдохнуть, чтобы… — я хмурюсь, подбирая слова, которые звучат как оправдание, — чтобы уже и на ранних сроках была связь между Настей и… ребёнком.

Да. Не так я хотел рассказать ей, что снова стану отцом.

— Кажется, Аришка ко мне отнеслась спокойно, — говорит Руслан и открывает дверцу шкафа, аккуратно придерживая её, чтобы она не упала на пол.

Я сижу на краю кровати Павлика, в его комнате, где царит знакомый творческий хаос.

На полу — ворох футболок и джинсов, на столе — груда учебников, альбомы с набросками монстров, пустые чашки. Воздух пахнет подростковым едким потом и яблочным огрызком, забытым на подоконнике.

Надо сегодня заставить Павла убраться в комнате. Психун мелкий.

Киваю и тихо отзываюсь:

— Да, Аришка отнеслась к тебе спокойно. — Пожимаю плечами. — Может быть, дело в том, что её отвлёк Арсений?

Мыслями возвращаюсь к словам о суррогатной матери, внимательно прислушиваюсь к себе.

Надрывной боли не чувствую, зажившие раны не кровоточат, в них лишь пульсирует тихое, глухое сожаление.

О прошлом. О потере нашей семьи, но вместе с этой печалью я всё же могу смотреть в будущее.

“Беременность” Насти не стала для меня трагедией. Это логично, что в итоге Арсений и Настя решили реализовать этот план “общий малыш”.

Я не хочу плакать. И, наверное, я даже готова порадоваться за Арсения, что он вновь станет отцом, но я в нём не увидела радости. В нем слишком много напряжения.

— Я принесу тебе инструменты, — встаю с кровати и шагаю к двери.

Руслан удивлённо оборачивается:

— А у тебя они есть?

Я у двери оборачиваюсь и слабо улыбаюсь:

— Ну, мне в наследство от бывшего мужа в гараже много чего осталось. В том числе и пара чемоданчиков с инструментами.

— Повезло, — хмыкает Руслан. — А то я ж с собой не стал брать отвертки. Не думал, что буду чинить ещё и шкаф.

Он закрывает дверцу и придерживает её ладонью:

— Если бы не наследство от бывшего мужа, то мне бы пришлось сейчас уезжать. — Он подмигивает мне. — Пришлось бы оставить тебя наедине с бывшим мужем.

— Ну, для меня это вряд ли была бы проблема.

— Это могло быть проблемой для меня, — Руслан прищуривается. — Вдруг я бы приревновал?

— Да к чему тут, да к чему тут ревновать? — не могу сдержать смешок, и он выходит каким-то тихим и очень печальным, на грани слёз.

Выхожу из комнаты, шагаю по коридору. Спускаюсь на первый этаж и, прежде чем идти за инструментами, которые хранятся в комнатке под лестницей, иду на кухню.

Бесшумно заглядываю в щель между дверью и косяком. Аришка сидит за столом, а Арсений возится у плиты. Его спина в тонкой водолазке из серого кашемира напряжена.

Движения какие-то резкие и угловатые, будто он сдерживает в себе дикую злость и готов разнести всю кухню в щепки. Таким же злым и резким вчера был и Павлик, когда сломал дверцу шкафа.