Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 52 – Арина Арская

Дыхание спирает и накатывает чувство вины перед сыном, который, как и все мои дети, были лишены нормальной полной семьи.

Славик впервые за долгое время говорит со мной честно и не боится просить.

— Или тебе Нина Ивановна понравилась? — задаёт тихий и абсурдный вопрос мой сын.

— Глупости не говори, — угрюмо отвечаю я. — Не в моём вкусе.

И во рту появляется горечь. и дышать как-то тяжелее.

— Её можно было бы использовать, чтобы вернуть маму, — вздыхает Славик. — На других она не так злилась.

Лифт содрогается и останавливается. Двери открываются и выпускают нас сыном на свободу.

Выхожу на улицу, шаркая неудобными тапочками. Чувствую себя дураком.

Ночной воздух обжигает прохладной свежестью. На небе ни облачка, звёзды горят ярко и холодно. Моя машина стоит немного в стороне под фонарём у трансформаторной будки.

— Пап, ты забыл переобуться?

— Нет, кошка нагадила мне в туфли.

— А, я же говорил говном воняет.

Идём к машине, и вдруг из тени у детской площадки к нам выходит угрюмый Вадимка, бывший муж Ромашкиной.

— И опять что-то говном понесло, — бурчит Славик.

— Слышь, мужик, — Вадим приближается ко мне и сплевывает под ноги. Смотрит на меня. — Вопрос есть… У тебя к моей Нинке серьезно всё? Или решил просто дурочку использовать? она же разведёнка, легкая добыча.

Смотри-ка как завёлся. У Ромашкиной точно есть шанс вернуть этого придурка в белой майке обратно.

Неужели так же завелась и Виктория? Неужели и у меня есть шанс её вернуть.

— Она же мне не чужая, — Вадим хмурится, — волнуюсь я за Нинку. Мозгов-то у неё не особо. может любому уроду поверить.

Глава 32. Бандит!

Я стою посреди кухни и смотрю на гору из грязной посуды в раковине. Печально вздыхаю.

Что-то я не подумала. Что-то я рано отправила Руслана Александровича и Славика домой.

Стоило мне, конечно, заставить их мыть посуду. Это был бы ещё один идеальный момент перевоспитания. Ладно уж, сама помою. Буду мыть посуду и строить свои коварные планы о мести бывшему мужу и Кате.

Всё-таки как они взбесились, когда увидели меня рядом с моим боссом. Конечно, мужик он видный, пусть и характер у него противный и язык злой.

Интересно, а когда Руслан Александрович влюблён, то как он себя ведёт с женщинами? Как ухаживает? Умеет ли быть ласковым…

Так, стоп!

Меня не должны волновать сейчас такие вопросы. Я ведь тоже, как и мой вредный босс, считаю что нам ничего не светит.

Ему подавай сочных и молодых курочек, а я… я пока не хочу связываться с мужиками. Одни проблемы от них.

— Муррр-мяу, — раздается требовательное с подоконника.

Маня сидит, по-королевски вылизывая лапу, а потом резко замирает, глядя в окно. Уши торчком, хвост подрагивает. И снова, громче и настойчивее повторяет:

— МУР-МЯУ!

Она оборачивается на меня, сверкая янтарными глазищами, и опять дергает хвостом в сторону окна.

— Что там опять? — вздыхаю я. — Воробья увидела? Манюнь, ну ты же в прошлый раз пыталась его поймать… ну, не охотница ты, не охотница. Смрись.

Я подхожу к ней, запускаю пальцы в ее теплую пушистую шерсть. Она мурчит, но взгляд не отводит. Выглядываю в окно.

Внизу прямо под моими окнами неторопливо шагает Руслан Александрович с белым пакетом в руках к машине, припаркованной у трансформаторной будки.

Чуть позади плетется Славик. В одной руке — телефон, в который он, естественно, уткнулся, а другую спрятал в карман толстовки.