Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 110 – Арина Арская

Только я от неё отвлекся и спрятался за отцовским разочарованием в жизни!

— Ну, влюбиться-то влюбился, — говорит Славик, не отрывая взгляда от экрана, — но со свадьбой там вообще непонятки полные.

— Это как? — Антон напряжённо смотрит на Славика.

Славик поднимает на него глаза и тяжело вздыхает:

— Но он сейчас как бы с моей мамой опять.

Он качает головой с осуждением:

— Там, бро, цирк полный.

Антон не отвечает Славику. Он вновь смотрит на меня. И говорит:

— Господи, пап, ты что творишь?

И я сейчас готов расплакаться, ведь впервые за долгое время я слышу в интонациях старшего сына настоящее беспокойство и живую тревогу.

— Я не знаю, сынок, — тихо отвечаю я.. — Но я сейчас хочу побыть здесь. С тобой.

Глаза Антона расширяются. Он задерживает дыхание, потому что он тоже никогда не слышал от меня честности.

— А давайте похаваем? — Славик откладывает телефон. — Что-нибудь приготовим?

— Ты хотел сказать «закажем»? — Антон хмурится.

— Приготовим, — упрямо повторяет Славик и медленно разворачивается ко мне. — Я сейчас у Нины Ивановны спросил, что я бы мог сам приготовить.

— Слава, ты обалдел? — вырывается у меня.

— Макароны по-флотски, — Славик не моргает. — Она скинула мне рецепт. Выглядит просто. И ещё она сказала, что это та самая настоящая мужская еда.

— Слава… — рычу я. — Я тебе точно ремня всыплю.

— Мне нужен фарш, лук и макароны, — он игнорирует меня и поднимается. — Пойду в магаз.

Он оглядывается и щурится:

— Про тебя ни слова не сказала. И я ей про тебя ничего не сказал. Расслабься.

На меня обрушивается мальчишеское разочарование. Она не спросила обо мне!

Боже, какие всё-таки женщины беспринципные.

Может, Антон и прав, что не женится.

— Да, — Антон внимательно наблюдает за мной. — Такого я точно не ожидал.

Глава 59. И начала она с тебя... и со сладенького?!

Нарезаю медовик на аккуратные кусочки.

Три дня. Три дня я ничего не слышала о Руслане Александровиче. Ни звонка, ни сообщения, ни случайной встречи в коридоре. Только тишина, от которой у меня, кажется, скоро начнёт дёргаться глаз.

Может, Славику написать? Узнать, как у его отца дела? Он ведь тоже после макарон по-флотски загадочно замолчал.

И кому этот поварёнок решил готовить ужин? Неужеле своей капризной мамуле? Эх, как же меня злит, что я ничего не знаю, что происходит в жизни Руслана.

Я тут же одёргиваю себя и с силой втыкаю нож в корж. Нет уж. Я гордая, смелая и решительная женщина. Меня так просто не сломить.

— Нина Ивановна, вы не хотите пригласить Павлика?

Я вздрагиваю и поднимаю взгляд. Ирина Юрьевна закидывает в рот виноградину с общего блюда с фруктами и с громким, сочным хрустом её раскусывает. Сок брызжет ей на губы, она слизывает его кончиком языка и хитро щурится:

— Вы тут нам такой пир на весь мир накрыли.

Она обводит взглядом стол. Я сегодня для девочек принесла домашние манты, оливье, тонко нарезанная буженинаи и мой фирменный медовик — высокий, пропитанный, с золотистой крошкой по бокам.

Я задерживаю взгляд на этом великолепии и думаю, что вообще-то готовила я всё это вчера вечером с одной-единственной целью: заглушить мысли о Руслане.

Не помогло.

— Павлик сейчас за отчетом пыхтит, — говорю я и подхватываю чистую тарелку.