Книга Развод. У тебя есть дочь, страница 16 – Арина Арская

— Он мой муж, — едва слышно отвечаю я.

Аня удивленно вскидывает бровь. Смотрит на Руслана, а потом опять на меня и недоуменно шепчет:

— Муж? Он? Муж?

— Да.

— Не повезло, — кривит моську.

Я вижу в отражении зеркала заднего вида, как Руслан поднимает брови и обескураженно медленно моргает.

Аня откидывается назад, хмурится, глядя в сторону Руслана, и вновь с сомнением косится на меня.

Но затем она резко меняется в настроении. Воинствующая злость в глазах уступает место тревоге. Бублика прижимает к себе крепче.

Вероятно, опять ушла в мысли о маме и папе. Я поправляю ворот ее футболочки, напоминая, что рядом есть взрослый человек, который сейчас обеспечит безопасность.

— Мы найдем твою маму, — Руслан ослабляет галстук и похрустывает шейными позвонками. — И я не думаю, что с ней что-то случилось. Она просто сбежала.

— Почему? — Аня смотрит на Руслана исподлобья.

— Этот вопрос ты задашь своей мамочке, когда я приволоку ее к тебе, — машина трогается с места, и под шинами тихо шуршит асфальт. — Вот же сука такая… — цедит он сквозь зубы.

— Мы сейчас на рыбалке, — сонно говорит в трубке Антон. Зевает. — Я пару карасей каких-то поймал.

Связь немного прерывается.

— Только в воду не лезь, — вздыхаю я у окна, наблюдая за Аней, которая с интересом разглядывает друзей Бублика, сидя полу.

— Какая, блин, вода? — Антон смеется. — Холодно же… Да и по шапке я получу… Кстати, я в шапке, если чо, ага.

— Молодец, — тихо подытоживаю я.

— Блин, мам, клюет, все! Пока!

Гудки, и я откладываю телефон на подоконник.

Мы в комнате Анфиски.

После поступления она изъявила желание съехать, и Руслан купил ей небольшую квартиру поближе к университету.

Я вот не хотела, чтобы она съезжала, пусть вслух об этом не говорила, но моя девочка решила побыть самостоятельной и взрослой.

Конечно, я и Руслан ненавязчиво ее контролируем, но она пока не влипает в опасные истории, держит квартиру в относительном порядке и учится жить одна.

Часто приезжает к нам. И даже остается ночевать, но ночевок становится все меньше, что меня печалит.

Моя дочь выросла и упорхнула из гнездышка. Так должно быть. Это правильно, и я поддерживаю, что дети однажды уходят во взрослую жизнь, но грустинка иногда накатывает.

Анфиска же когда-то так же, как и Аня, сидела на полу и играла с Бубликом и его друзьями.

— Кто звонил? — Аня смотрит на меня.

— Сынок.

— Как его зовут?

— Антон.

— А где он?

— Сейчас в походе. Рыбу ловит.

Шагаю к Ане и сажусь рядом:

— Не хочешь поспать?

Надо Аню усыпить. Детская психика очень хрупкая, и сейчас важно ей хоть немного перезагрузиться.

— Нет, — мотает головой.

Ясно. Боится заснуть, и силком ее не убаюкаешь.

— А сказку послушаешь? — беру Пузанчика. — Про смелого бегемотика, который пошел спасать, — подхватываю плюшевого жирафа, — забияку?

Кивает.

Опыт, как говорится, не пропьешь. Анфиска с Антошкой тоже всегда ловились на такую мою хитрость, когда отказывались спать.

Перебираюсь на кровать:

— Пойдем, устроимся поудобнее.

Аня заползает ко мне.

— Жил-был принц Пузанчик…

За свое материнство я научилась менять тональность голоса на усыпляющие нотки. Нет, это занудство.

Это особая вибрация в шепоте.

— Забияка попал в болото. Он убегал от разъяренных буйволов, которых он дразнил и показывал язык…