Книга Развод. Вспомни, как мы любили, страница 82 – Арина Арская

Правда, по пути чуть не сталкиваюсь с официанткой, которая вовремя отскакивает с пути взволнованной и разгоряченной взглядами женщины.

Виктор бы меня не поцеловал при дворнике и бабульке.

Не потому, что застеснялся. После поцелуя я бы ушла, смущенная и красная, и не случилось бы между нами обеда.

Мы все кружим и кружим возле грани, не переступая ее, ведь один решительный шаг, и я могу дать заднюю, испугавшись.

Я не хочу торопиться. Да, банально до скрежета зубов, но я имею право на раздумья, на игры с бывшим мужем и на то, чтобы он сам понял, готов ли он называть меня до старости Машулькой?

Умываюсь холодной водой, промакиваю лицо салфетками, и в кармане вибрирует телефон, вырывая меня в реальность.

Незнакомый номер.

На секунду я пугаюсь, но все же отвечаю.

— Мария…

Я аж икаю. Это Лариса. Прижимаю влажную салфетку к губам:

— Откуда у тебя мой номер? — перехожу на шепот. — Ты что меня преследуешь?

— Вы с Виктором сошлись?

— Господи, — закрываю глаза. — Ну, тебе какое дело?

— Я звоню сказать, что между нами так ничего и не было, — тяжело вздыхает Лариса на той стороне.

— Зачем?

— Ну, если вы сошлись, чтобы тебя не мучил этот вопрос, — Лариса чем-то шуршит на фоне.

— Какая ты странная.

— Какая есть, — с тихим недовольством отвечает Лариса. — И не тебе говорить про странности.

— Ты нашла мой телефон, чтобы сказать, что между вами ничего не было? — вновь уточняю я.

— Да, именно так. Я в курсе, как работает женский мозг, — возможно, Лариса сейчас закатывает глаза. — Я просто не хочу, чтобы ты себе ковыряла мозги на эту тему. Да и не получилось бы у нас ничего. И я бы никогда не дотянулась до твоего уровня. Шло бы вечное сравнение с бывшей идеальной женой.

— А с тем… ну, с тем… — кусаю губы, — получится?

— Ну, — тихо отвечает Лариса, — он на ужине не улетает в свои мысли и не смотрит мимо меня, но я неожиданно на Виктора не в обиде. Он дал мне понять, чего я хочу от мужчины.

— И что же это?

— Не хочу я рядом сложного мужика, — спокойно отвечает Лариса. — Я такого не вывезу. Мне бы попроще.

Прохожу салфеткой по лбу и замираю перед зеркалом. На правом виске у брови проступает россыпь бледных пятнышек.

— Вот черт, — шепчу я.

— Что?

— Ларис, я тебя поняла. Пока, — сбрасываю звонок, не отрывая взгляда с отражения, и откладываю телефон.

Знакомые пятнышки.

Судорожно выдыхаю и не шевелюсь. Сердце подскакивает к глотке плотным узлом.

Эти пятнышки были со мной, когда я вынашивала девочек.

Сначала они были такими же бледными, а потом потемнели.

Моргаю.

Виктор их тоже заметил, раз заговорил о брауни с фисташковым мороженым.

Я во время беременности каждый день ела этот шоколадный десерт, а затем после родов меня резко отпустило.

К шоколаду и мороженому я потеряла всякий интерес почти на тринадцать лет. Никакой тяги, а теперь вот она проснулась.

Виктор все понял.

Он знает.

— Козел, — выдыхаю я. — И мне ничего не сказал…

Вот почему он сегодня так внимательно следил за тем, как я убираю волосы за ухо. Увидел, понял и ничего не сказал, терпеливо ожидая, когда я сама сделаю внезапное открытие.

— Господи, — прижимаю ладонь ко рту. — Это глупость какая-то. Я ведь не могу… Ну, блин… Почему сейчас… Да что же это такое… То мы годами пытались, а теперь нате вам радость после разорванной футболки с попугаем?