Книга Развод. Вспомни, как мы любили, страница 75 – Арина Арская

— Вик, ты ли это? — с ухмылкой спрашивает Юра. — Ты откуда такой румяный, довольный… От бабы, что ли?

— От бывшей жены, — Отвечаю я.

— Ну, ясно, — цыкает Юра. — Я тебя тут сижу и жду с нардами, а ты с бывшей женой…

— Я, вообще, о тебе забыл.

— Конечно, — тянет недовольно. — К черту друга, когда бывшая жена на горизонте хвостиком помахала.

— Не нуди. Давай свои нарды.

— Не хочу теперь нарды, — Юра фыркает. — Хочу подробностей.

— Мы посидели на странной театральной постановке с мяукающим котом, отправили дочерей к бабушке…

— Таааак, — Юра с наигранным предвкушением потирает руки.

— Тебе же все равно.

— Увы, уже нет, — цокает. — Ты меня втянул в свои сердечные страдания, и теперь я хочу дожить до логического конца, каким бы он ни был. Поэтому продолжай, Виктор. Вы отправили детей к бабушке…

— Выпили по чашке чая, я отвез ее домой и вот он я.

— Стоп.

— Что?

— В смысле, вот он ты? Там ничего не потерялось между отвез домой и моими нардами? Нет?

Потерялись тихие разговоры о всякой ерунде, взгляды, смех и тихое “спокойной ночи”, после которого Маша вновь поправила мой галстук и поцеловала в щеку.

Конечно, затем был долгий взгляд и с легкой издевкой шепот: “На чай не приглашаю, потому что мы его уже выпили”

А моя жена та еще стерва.

— Вить.

— Нет, ничего не потерялось.

— Не понял, — Юра разочарованно моргает. — А где страсть, где спонтанная близость, где выбитые двери… Что это за старческое свидание с чаем?

— Это не было свидание, — пожимаю плечами. — Это была… ммм… деловая встреча.

— Чо, блин? — Юра кривится.

Сейчас я четко осознаю, что Маша отпустила прошлое, отряхнулась и шагает вперед. Неторопливая такая и уверенная в своем будущем.

Она без меня, как без мужчины, не пропадет. И не только без меня. Ей сейчас никто не нужен и дело не в том, что она не верит больше в любовь. Не-а. Она самодостаточна. И если с ней будет мужчина, то не ради выживания и достижения каких-либо целей, не ради того, чтобы спрятаться за его спиной и не ради того, чтобы залечить раны.

Мужчина будет с ней рядом, если с ним можно смотреть в одну сторону и если с ним будет спокойно и уютно.

— Спокойно и уютно.

— Чо, блин? — Повторяет Юра.

— Моей бывшей жене должно быть со мной спокойно и уютно, — отвечаю я.

— Это для тебя открытие, что ли?

— И тепло.

— Вот это да, — Юра хмыкает. — Ну, прям откровение за откровением. Только вот… ты как в это вписываешься? Тебе же страсть подавай, бабочек в животе, фейерверки и ночные марафоны до самого рассвета.

— При всем желании мне этого не получить.

— А теперь поясни эту мысль, дружочек. Знаешь, ты же заковыристый мужик, но я, можно сказать, вижу себя в тебе. Только покрасивше, конечно.

— Я же не могу стать обратно восемнадцатилетним пацаном, у которого крышу рвет от первого раза, — откидываюсь назад. — Понимаешь? Мне не будет восемнадцать, но будет сорок.

— Ага, — Юра недоуменно поднимает брови. — И чо?

— Я хотел бегать, как щегол, Юр. Я хотел прошлое вернуть, в котором из всех щелей прет энергия и хочется весь мир завоевать. Я добился всего того, чего хотел, а потом меня накрыл вопрос… А что дальше?

— Новые цели?

— Да, но они никак не сравнятся с той жаждой всем доказать, какой ты крутой. Какой ты резкий, дерзкий и опасный. И женщине рядом не покажешь, что можешь прыгнуть выше головы. У меня вся жизнь на этом была построена.