Книга Право на сына, страница 70 – Арина Арская

— Я буду сопротивляться, — вздыхает он и неловкими пальцами расстегивает рубашку, но на третьей пуговице сдается и роняет руки.

— Я позову Дину.

— Серьезная угроза, — хмыкает он и закрывает глаза, а затем подрывается и хочет меня схватить.

Я отскакиваю, а Макар в пьяном неуклюжем маневре падает с кровати.

— Ты цел?

— Мой великолепный план, — заползает на кровать и ложится лицом вниз, — не удался, — печально вздыхает. — Ты такая быстрая и ловкая…

— ты просто пьяный

— Я просто хочу тебя обнять, — бубнит в простыню и замолкает.

И я хочу его обнять, но разрешить себе этого не могу. Он пьян и потерян в реальности. Накрываю его одеялом, а он тяжело вздыхает в простынь. Сажусь на край кровати и поглаживаю его по лопатке:

— Спи.

— Мне плохо.

— Тазик принести? — неуверенно спрашиваю я и раздумываю, успею ли я спасти простыни от его “плохо”.

— Нет… — шепчет. — По жизни плохо, Уля… Тазик тут не поможет

— А что поможет?

— Я не знаю, — переворачивается на спину и смотрит на меня, — но сейчас мне лучше.

Я молчу, потому что мне и самой сейчас куда лучше, чем час назад. И я не хочу уходить. Я люблю Макара. И как же больно, что эта любовь к нему теперь искалеченная. В ней больше нет юной мечтательности, легкости и слепой привязанности.

Я знаю, что он мерзавец. Он обратил меня в маньячку, которая может взять нож и воткнуть его в бок. Он говорил мне отвратительные вещи, показал свою темную сторону души и утопил в отчаянии, но… Я люблю его. И я сейчас едва сдерживаю себя от того, чтобы не прильнуть к его груди.

Возможно ли излечиться? Любят говорить, что время лучший лекарь, но оно не избавит меня от воспоминаний, например, о нашем первом поцелуе. И да, эти осколки можно закинуть в темный угол, но я буду возвращаться к ним. С годами все реже, однако мне их не выкинуть из головы.

И как легко любить человека, который не ошибается, не предает и не спотыкается на жизненном пути. Любишь и наслаждаешься партнером, собой и окружающим миром.

— Уля… — говорит сквозь сон Макар.

— что?

— Я посмотрел фотографии с нашей свадьбы.

Я тоже их на днях пересматривала. Я там такая дура счастливая, что хотела все снимки порвать, но Дина бессовестно отобрала альбом и куда-то спрятала.

Сказала, что когда я буду в состоянии поплакать, то тогда и буду рвать фотографии.

Я в ответ легла на ковер и тут же заснула.

— и на всех фотографиях я испуган.

— вовсе нет.

Макар на снимках — строгий, надменный и самодовольный.

— Да, Уля, я очень испуган. И не спорь. А, может это я сейчас испуган. — замолкает и приоткрывает левый глаз, — не спросишь почему?

— Почему?

Когда он уже заснет? И мне бы сейчас уйти, ведь он забудет этот ночной разговор, а для меня он может обернуться сожалениями и тоской.

— Потому что я хочу пригласить тебя на свидание

— что?

— Прямо сейчас, — зевает и хочет встать, но я его толкаю обратно на матрас. — Пошли на свидание?

— ты пьян.

— Ну да, — хмурится он и накрывает лоб ладонью, — тогда завтра?

— Какое свидание, Макар, если мы разводимся? — шепчу я, а голос дрожит.

— Обычное свидание… — ворчит он и переворачивается на бок. — Я, что, зря няню нанял? Она для этого и нужна. Папа и мама на свидание, а она с ребенком …

— Макар.

Молчит, и слышу его тихое посапывание. Заснул, да так еще внезапно, будто его выключили.