Книга Право на семью, страница 82 – Арина Арская

— А ты бы была без меня в разводе счастлива?

— В тот момент, когда я ябедничала дяде и просила его освободить меня от брака с тобой, я думала, что буду счастлива, — честно отвечаю я. — Ты был для меня врагом.

— А сейчас?

— А сейчас я готова заснуть с тобой в одной кровати.

— Вика…

Валерий замолкает на полуслове, и я терпеливо жду, когда он решит продолжить. Мне самой непривычно, что мы так откровенно и много говорим. Мы уже давно перевыполнили свою годичную норму слов, и это очень непривычно.

— Вика я хочу быть хорошим отцом, — наконец шепчет он, — а хороший отец — это прежде всего хороший муж. Ты можешь поверить в то, что я им смогу быть?

— Если задашься этой целью.

— И у тебя должны быть свои критерии к хорошему мужу, так? — пробегает пальцами по линии моей челюсти.

— Давай начнем с простого, понятного и без намеков, — мой голос становится тверже. — Никаких связей на стороне с другими женщинами. Ты сейчас можешь это мне пообещать?

— Могу.

— Тогда обещай, — я сердито хмурюсь.

— Обещаю, — тоже хмурится в ответ, — никаких женщин кроме тебя.

— Тогда и обещаю, никаких мужчин кроме тебя, — щурюсь и понижаю голос до зловещего шепота. — Пойдешь налево, Валер, нового мужа потребую у дяди. И я тебе об этом говорю очень серьезно и без кокетства. Я, мама и он сядем однажды за ужином и начнем перебирать мне женихов.

— Не сядете, — поскрипывает зубами от злости. — И не будет тебе других женихов.

Похоже, взяла я своего мужа на слабо, и меня неожиданно это радует.

— И я сейчас тебе скажу то, чего никому не говорил, даже когда я проживал в подростковом возрасте гормональные перепады, — шепчет с тихой и мрачной угрозой.

— И что же?

Приближает свое лицо к моему и выдыхает в губы:

— Я люблю тебя.

Задерживаю дыхание, и, кажется, даже сердце замирает на несколько секунд.

— И я хочу с тобой строить семью, воспитывать детей, внуков, правнуков. Вот такие у меня планы на эту жизнь, и четко оформились они именно сейчас. На рассвете после безумной ночи. И…

Его перебивает требовательная вибрация телефона на тумбочке. Кто-то решил испортить его проникновенную речь, и я подозреваю кто. Сердито хватаю смартфон, готовлю громкие и емкие ругательства для дяди и замираю. Номер, что высвечивается на экране, мне знаком последними цифрами.

— Юра? — глухо и недовольно отзывается Валерий.

— Нет, — сглатываю. — Лада.

— Вика, — Валерий приподнимается и хрипло говорит. — Сбрось и блокируй.

Я не чувствую злости, ревности, обиды или отчаяния. Весь этот квартет негативных эмоций меня отпустил по одной простой причине. Я поверила словам Валерия, в его признание и желание быть семьей. Я знаю, что он был серьезен, и это знание подпитывает мое какое-то крокодилье спокойствие.

— Вика… — в глазах Валерия пробегает темная тень. — Я порвал с ней.

— Я знаю, но вдруг что-то важное сказать?

— Что, например? — его лицо бледнеет от злобы.

— Что ты станешь папой? — предполагаю я с той флегматичностью, что меня бесила и бесит в дяде.

Вот оно то чувство, с которым живет мой дядя. Чувство превосходства и мудрости, что жизнь непредсказуема и любит подбрасывать сюрпризы.

— Каким папой, Вика?

Прикладываю палец к губам, и отвечаю на звонок:

— Ты в курсе который час?

— Я должна с ним поговорить, — раздается тихий голосок Лады. — Он меня заблокировал.