Книга Право на обман, страница 73 – Арина Арская

— Как у тебя дела?

— Еще не родила, — блекло отвечаю я, а затем издаю короткий смешок, к которому присоединяется Саша.

Молчим, пялимся перед собой. Два человека потеряли друг друга. И нечестно, что нить доверия разорвалась, а любовь не развеялась. Она изменилась, но из сердца не ушла. И как странно, что в студии Саши на двадцатом этаже я была другой с иными эмоциями. Тогда верх взяло физическое влечение, а сейчас раскрылась раненая душа, что тянется к молчаливому Саше в желании согреться.

— У мамы появилась идея фикс срочно выдать меня замуж, — устало откидываюсь я на спинку дивана.

Саша оборачивается и молча смотрит мне в лицо, что-то в нем выискивая.

— Она считает, что я в депрессии и мне надо отвлечься на другого мужика.

— А ты что думаешь? — тихо спрашивает Саша.

— Я думаю, что мама переживает за дочку, но не знает как ее поддержать.

— Я не про твою маму, а про…

— Другого мужика? — вскидываю бровь. — У меня и так были высокие стандарты к мужчинам, а сейчас они стали еще выше. Не каждый потянет стервозную тираншу с двумя детьми, которые всегда будут у нее в приоритете. Я теперь точно не пойду ни на какие компромиссы и подстраиваться под чужие заскоки не стану. Возможно, меня бы устроил строго и четко запрограммированный мной робот, но мы еще не в светлом будущем.

— Даже так? — Саша удивленно приподнимает бровь.

— А что?

— А роботы умеют любить? — тоже откидывается на спинку и поднимает взгляд на люстру.

— Любовь — это противоречие на противоречии, — вздыхаю я. — Если роботы познают любовь, то это можно говорить о наличии своей воли и души, а значит…

— По одному месту пойдут все их четкие программы, — недовольно цокает Саша.

— Именно. И пойдут эти железные мужья налево, — вытягиваю ноги. — И это же будет куда возмутительнее. Ты его купила, выбрала внешность, вложила нужные характеристики, а он, сволочь железная, ушел к другой. Так ладно бы еще к живой женщине. Нет же. Его потянет к такой же железной гадине, потому что… потому что он невероятно противоречивый в своих шестеренках и проводах.

— А дети?

— А что дети?

— От железного мужа не будет детей.

— Как и от железной жены, — хмыкаю я. — В светлом будущем что-нибудь придумают насчет детей. Донорство, искусственные матки, клонирование…

— Я думаю, что в светлом будущем будет много отщепенцев, которые будут друг друга любить, рожать детей и бороться за обычные семьи, — Саша ослабляет галстук, будто ему дурно стало от видений светлого будущего. — Человеку нужен человек.

— Саш, — вздыхаю я.

— Что? — косит на меня взгляд.

— Ты своим родителям сказал?

— Нет.

— Ты с ним близко не общаешься из-за их развода? Ты будто сирота.

— Я думал над этим, — Саша закрывает глаза. — У нас, вроде, все было относительно хорошо, но… Как только я поступил в университет и уехал, то сам свел на нет все наши отношения.

— А еще у тебя есть брат и сестра… Я их после нашей свадьбы и не видела больше.

— Я не считаю их братом и сестрой, — едва слышно отзывается Саша. — Они те, кто отняли у меня родителей. Я понимаю, что это глупо и эгоистично, но ничего не могу с этим поделать. И да, я ощущаю себя сиротой. Даже не так. Я бы предпочел быть сиротой, чтобы не чувствовать кроме злости, хронической ревности еще и вину, что я плохой сын.