Онлайн книга «Право на обман»
|
— Вот твоя Даша поцеловала Егора, да? — я осторожно подбираю слова. — И, получается, поцеловал другую женщину… По-взрослому поцеловал. Вот черт. Какой неудобный и сложный разговор, который касается очень непростой темы, которую надо подать правильно пятилетнему ребенку. — И в одной кровати спали… — Это плохо, — резюмирует Денис. — А мама знает? — Я прятался от твоей мамы, — сцепляю ладони на столешнице в замок. — Мама будет злиться, — шепчет Денис и добавляет, — и я тоже злюсь. Ты не любишь маму? — Люблю, — закрываю глаза и подпираю лоб ладонями. — Господи… — А другую? — голос у Дениса тихий и печальный. — Нет. — А зачем целовал? Я молчу, потому что я не смогу объяснить Денису, что я идиот, который устал от быта, семьи и жизни, которой я теперь могу лишиться. — Дашка сказала, что ей было интересно поцеловать Егора. И мне все равно обидно, — Денис сводит брови вместе. — И маме тоже будет обидно. Ты ей расскажешь? — Я не знаю… — Она любит честных мальчиков, как и другие девочки. И меня волосы на руках поднимаются и шевелятся. — Быть честным очень страшно, папа. — Ты не понимаешь, сына… — едва слышно отвечаю я и выдыхаю. — Все куда сложнее, чем у Дашки с Егором. — Ты сам должен об этом сказать маме, — Денис спрыгивает со стула. — И мама у нас хорошая. Самая лучшая мама. И да, я зол, обижен и говорить не хочу. Сейчас не хочу. — Денис… — Я буду думать, — разворачивается и громко топает прочь. — И думать тоже сложно, папа! Глава 21. Только не это... Выкидываю пустую бутылку в урну. Хорошая ночь. Ласковая, теплая и тихая. Отличная ночь, чтобы сейчас из ночных теней выпрыгнул маньяк и убил меня, потому что моя решительность играть в игры против мужа на исходе. И звезды такие яркие. Вот бы быть одной звездочкой. На крыльцо бизнес-центра выскакивает Аня. Замечает меня и сжимает кулаки. Так. Кто-то тут на грани и, кажется, готов выплеснуть на меня свой праведный гнев. Я выуживаю из кармана телефон и прикидываюсь, что очень увлечена им, а на деле включаю камеру. — Ева! — визжит Аня и спускается по ступеням, шатаясь из стороны в сторону. — Ты в порядке? Да вот ни черта она не в порядке. Отчаянная и опозоренная шлюха. Грязная потаскуха, которой я указала место. Ужасаюсь своей циничности и жестокости. Прет на меня пьяной и невменяемой телкой. Встряхивает спутанными волосами. Между нами шаг, и я улыбаюсь: — Ты пришла в себя? — держу телефон так, чтобы было непонятно, что я снимаю. — Я… — рычит и смотрит на меня исподлобья. — Я спала с твоим мужем, — взвизгивает, — ясно тебе, курица? — Ты не в себе… — охаю я. — Он не мог… Нет… ты просто хочешь обидеть меня. — Я спала с ним! — рявкает и скалится. — У него родинка справа от его хозяйства. Прям у основания, гадина. Симпатичная такая родинка… аккуратная… — Я тебе не верю… — А еще шрам под пупком от ожога… — шатается и едва стоит на ногах. — И сколько раз я его целовала… — Нет, — я всхлипываю, а изнутри покрываюсь черной плесенью неприязни. — Да, — усмехается и окидывает меня презрительным взглядом. — И ты… боже… какое же ты чмо, Ева… неудивительно, что у него на тебя не стоит… Меня не трогают ее оскорбления, пусть я и поджимаю губы и будто едва сдерживаю слезы. Да и смысл обижаться на ту, которая на крыше не смогла сдержать физиологические позывы? И, кстати, от нее все еще дурно пахнет. |