Книга Право на любовь, страница 86 – Арина Арская

— А я-то тут при чем? — приподнимаю брови. — Ты-то на меня за что вывалила кучу фекалий?

— А что я должна была делать? Надо мной подруги смеются! А папа, который должен стоять за меня горой, просто взял и уехал!

Я перевожу усталый взгляд на Семена Юрьевича, который сжимает переносицу. Молчит, поглаживает ладонью дряблую и смотрит на меня с тихим отчаяньем:

— Я приношу свои извинения, Вита, за жену и дочь. Это моя вина и упущение, как мужа и отца. Я ознакомился со всем собранными материалами, и да, они отвратительны. О примирении больше не буду поднимать вопрос. Также, — переводит мрачный взгляд с дочери на жену, — что-то адвокаты жрут много денег, а раз я такой плохой отец, то, девочки, я их отзываю, и, давайте-ка, вы сами со всем этим разбирайтесь.

— Папа!

— А теперь в машину. Вы подставили меня, девочки, ясно?

Уныло плетутся к внедорожнику, заползают в него, и Семен Юрьевич обращается к Артуру:

— Попытался воззвать к их совести, но, видимо, тут только через перекрытие денежного потока можно воспитывать. Буду над этим работать. И от своего имени, — переводит взгляд на меня, — принесу извинения на личной странице. И я буду рад сделать взнос в ваш фонд.

— Вы меня подкупаете?

— Ну, не совсем подкупаю, — Семен Юрьевич улыбается. — Пытаюсь обелить себя.

— Так ты с извинениями еще и заявишь, что делаешь взнос в фонд? — усмехается Артур.

— Да, план такой, — кивает и пожимает плечами. — Разве плохо? Мои деньги кому-то помогут.

— С удовольствием почитаю ваш пост, — недобро щурюсь. — И фонд деньги примет, но на безвозмездной основе. Никто кланяться вам в ноги за вашу щедрость не станет.

— Благотворительность с острыми зубками, — скалится в улыбке. — Мне нравится. Одобряю.

Разворачивается и шагает к машине под нашими с Артуром хмурыми взглядами. Когда внедорожник выезжает из кармана, я вздыхаю:

— Это он виноват, что Алина такая придурочная. Скинул, похоже, воспитание дочери на жену, а сейчас удивляется.

— Думаешь, уже поздно? — тихо спрашивает Артур.

— Не знаю, — приглаживаю волосы. — Может, еще жизнь воспитает и чему-нибудь научит. Тут два варианта. Первый, Алина через годы что-нибудь да поймет через ошибки. Второй, все усугубиться. Люди меняются. Другой вопрос, в какую сторону.

Это странно сейчас въезжать в ворота дома родителей Артура. Я не думала, что мы вновь вместе посетим их, когда настаивала на разводе. Я-то верила, что рву отношения раз и навсегда, но в жизни никогда не бывает простых решений.

— Готова? — спрашивает Артур.

На крыльцо выходит Татьяна Михайловна и улыбается. Все она уже знает о моем положении, но мы должны вслух обрисовать сложившуюся ситуацию.

— Нет, не готова, — вздыхаю я. — Если честно, я хочу сбежать и сделать вид, что вовсе не беременная.

— Они и так все знают, — Артур смеется.

— Но разговор должен быть, — я серьезно смотрю на него. — Как без него? Это будет странно, если мы официально не подтвердим, что я жду их внука.

— Я согласен, но если ты не готова…

— Мы уже в ворота въехали и стоим у крыльца, на котором ждет твоя мама, — шепчу я. — Это же глупость несусветная будет, если мы сейчас развернемся и уедем.

— Да, — кивает Артур.

— Но уехать мы можем?

— Можем, — переводит на меня взгляд.