Книга Право на любовь, страница 64 – Арина Арская

— Он меня тоже обманывал… — она слабо и неловко улыбается. — Вита… Я, правда, в отчаянном положении.

— А я не сказала, что оставлю тебя без помощи, — недобро щурюсь. — Ты тут не останешься, однако есть и другие центры, которые помогают женщинам. И они все работают по той же системе, что и я. Я же не единственная во всем городе, в самом деле.

Карине не нравится мой ответ. Я замечаю темную тень в ее глазах. Она специально заявилась ко мне. Она хотела напомнить о своем существовании и, возможно, надавить на больное, потому что слишком уж она наигранно поглаживает живот. Заметив мой задумчивый взгляд, она улыбается:

— Нам четыре месяца.

— Да, я примерно так и посчитала, — поднимаю взгляд.

— Я буду мамой… — смотрит в глаза и, кажется, хочет добавить “а ты нет”. — Это ведь такое чудо, да? Да, у меня ничего нет, но в то же время я богаче и счастливее некоторых.

— Под некоторыми ты подразумеваешь меня? — вопросительно изгибаю бровь.

— Ты все еще печалишься из-за своего бесплодия? — Карина корчит жалостливую моську. — Да, это такая трагедия для женщины не познать счастья материнства. Знаешь, он, — прикладывает ладонь к животу, — уже шевелиться. И такое ощущение, что рыбка счастья плавает в животе.

— Рыбка счастья? — приподнимаю бровь выше.

— Это не объяснить словами, — улыбается, и я вижу в ее улыбке превосходство, — это надо прочувствовать, чтобы понять.

А я понимаю, что одного лимона мне было мало. Я готова на второй, и сожрать я его хочу целиком. Вот прямо зубы чешутся, и с каждой секундой нарастает желание вонзить их в желтую упругую цедру. Укусить, посыпать солью и опять оторвать сочную кислую мякоть, а после я бы погрызла сосновые иголочки. Рот полон слюней. Пошлю Катю за лимонами и сосновыми ветками.

— Прости, мне не стоило это говорить, — Карина хлопает ресницами. — Но ты не теряй надежду. Хотя… у тебя уже и возраст поджимает…

— Часики тикают, — киваю я.

— Да.

— Вот с такими разговорами ты мне тут точно не нужна, — смеюсь и прикладываю телефон к уху. — Карина, ты в своем репертуаре, конечно.

— Я не хотела тебя обидеть…

— А ты меня не обижаешь, лишь раздражаешь, как назойливая муха.

Пара звонков и мне удается найти койку для несчастной Карины в центре поддержки обездоленным женщинам с детьми и беременным на другом конце города. Записываю на клочке адрес, имя куратора и протягиваю своей гостье с милой улыбкой:

— Тебя ждут.

Карина пробегает глазами по строчкам и поднимает возмущенный взгляд:

— Это вообще где находится?

— Я же написала тебе точный адрес.

— Это же какая-то задница мира…

— И да, — откидываюсь назад. — В любом из таких центров есть правила. Это не курорт, и ночные гульки, например, запрещены, но там тебе все на месте расскажут и покажут. И знаешь, Кариша, человек в безвыходной ситуации не будет говорить про задницу мира. Теперь иди.

— Признайся, — она грациозно встает и вскидывает подбородок, — ты мне завидуешь?

— Очень завидую, — постукиваю пальцами по подлокотнику. — У меня ведь в животе волшебные рыбки счастья не плавают. А теперь иди. Мне надо поплакать.

Хмыкает, горделиво выходит, и только я хочу достать из ящика кислую лимонную карамельку, как в кабинет врывается бледная миниатюрная девица в бежевом пальто нараспашку и трясет платиновой гривой. Совсем молоденькая, потому что лицо еще не потеряло юной пухлости и сияния.