Книга Право на любовь, страница 4 – Арина Арская

— Поговори с ним, — шепчет Карина.

— О чем? — я удивленно моргаю.

— О нашем с ним ребенке.

Я готова кричать от отчаяния, бить посуду и переворачивать столы, но я лишь убираю локон за ухо и вновь ловлю взгляд баристы. Перевожу на него недоумевающий взор, а он улыбается и отворачивается к кофемашине. У мужиков, даже очень юных, встроен радар на отчаявшихся женщин?

В сумке вибрирует телефон. Я его выуживаю и несколько секунд гипнотизирую “Любимый”. Жую губы и решительно отвечаю.

— Твоя секретарша в интересном положении, — криво улыбаюсь Карине. — Поздравляю, милый, ты скоро станешь папой.

— Я тебе предлагаю взять себя в руки и вернуться домой на серьезный разговор, — голос Артура звенит натянутой струной.

— Она беременна.

— Я в курсе.

Сбрасываю звонок и блокирую номер Артура. К горлу подкатывает ком слез, и я упрямо его сглатываю. Не сейчас.

— Что он сказал? — Карина поддается в мою сторону.

— Что он в курсе, — закидываю телефон в сумку и приглаживаю волосы. — А теперь, Карина, оставь меня. Я тебя поздравляю, желаю здоровья тебе и вашему с Артуром малышу. Счастья, любви и всей этой ерунды, в которую я однажды поверила.

— Вита…

— Пошла прочь, — я тоже поддаюсь к ней и цежу сквозь зубы, вглядываясь в ее заплаканные глаза, — я устала и хочу побыть в одиночестве. Это мое право, Карина. Разговоры веди с Артуром, а не со мной. Во-первых, я тебе не мамочка, а, во-вторых, я хочу тебе залепить пощечину и не из-за интрижки с моим мужем. Это его вина и его ответственность. Я хочу тебя ударить, потому что ты наглая и бессовестная мерзавка.

— Он теперь мой! — вскакивает на ноги, вздернув носик. — А ты…

— А я? — вопросительно изгибаю бровь.

— Отработанный материал! Именно так! — стучит каблучками прочь. — Вот стерва!

Прячу лицо в руках. Фраза отработанный материал отлично описывает мое моральное и душевное состояние. Выныриваю из тьмы печали и тоски от тихого стука. Передо мной высокая стеклянная кружка с кофе и высоко шапкой из пены, а у стола стоит улыбчивый бариста.

— Это вам, — улыбается еще шире.

— Я не заказывала.

— Это лично от меня мой авторский кофе, — его щеки трогает милый румянец.

— Авторский?

— Да, — усаживается за стол передо мной. — Иногда накрывает вдохновение при взгляде на посетителей, и я варю кофе, который бы идеально описал вкусом личность. Как вас зовут?

— Сколько тебе лет? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Двадцать.

— А мне тридцать три, — я делаю глоток кофе, в котором переплелись молочная нежность и строгая горчинка робусты.

Бариста молчит и усмехается:

— И что? Тридцать три так тридцать три, — его глаза вспыхивают озорством. — Может, я люблю дам постарше.

— А если я замужем?

— Муж не стена, подвинется.

И я в который раз смеюсь. Ко мне подкатывает милый птенчик и важно хорохорится. Такой симпатичный и сладкий мальчик. Однажды возмужает, женится, добьется успеха и отымеет секретаршу на глазах у жены.

— Как кофе? — спрашивает бариста.

— Мне нравится.

Расцветает самодовольной улыбкой:

— Добавить в меню?

— Тебе бы сверстницу очаровывать, — я щурюсь. — Я для тебя тетка.

— Вы не похожи на тетку, — смеется в ответ.

— В душе я самая настоящая тетка, которая жутко устала. Возможно, даже старуха, — делаю несколько глотков и отставляю кружку. Смотрю в зеленые глаза баристы. — Вот оно тебе надо?