Книга О, мой профессор!, страница 26 – Лариса Васильева

Когда провела языком по бедренной складке на границе роста волос, он дернулся и застонал. Наконец-то! Теперь, когда место дислокации возбуждения было определено, я с двойным усердием принялась его растирать. По очереди лаская языком чувствительные места, я не забывала об участках, на которые Матвей тоже остро реагировал.

Когда снова лизнула головку, у партнера уже была совершенно другая реакция: тяжелое, рваное дыхание, голова запрокинута, тело вздрагивает при каждом движении. Вернулась к прежнему месту возбуждения, и пальцы Матвея впились в простынь, скомкав ее. Из груди вырвался негромкий стон. Я близка, очень близка, осталось только самое важное, сам минет.

Руся всегда говорила, что у меня аналитический склад ума. Никогда не думала, что в этом деле пригодится анализ, но я благодарна своему мозгу, что ведет меня в нужном направлении. Чувствительных точек на стволе нет или так мало, что не стоит их и ласкать. Единственная возбудимая зона — основание. Значит, нужно все сделать так, чтобы стимулировать эту зону. А для этого нужно взять его в рот. Не уверена, что справлюсь.

Продолжая возбуждающие движения, я задержала дыхание и резко взяла его в рот. Целиком. До самого основания. Головка ударилась в горло. Неприятно, но терпеть можно и рвотных позывов вроде нет. Надо продолжать, совсем немного осталось. Я смогу заставить его кончить.

Я продолжаю движения снова и снова. Сбиваюсь со счета, когда начинаю считать. Снова считаю. Он стонет, дрожит, по головке стекают капли смазки, но я настойчива. Наконец, из груди Матвея вырывается крик, и горячая струя врывается мне в рот.

Я отстраняюсь, но продолжаю ласкать его чувствительные места. И он кончает, снова и снова. Потом вдруг шумно выдыхает, затихает, и я понимаю, что все.

«Молодец, девочка! Не облажалась!»

Чувство, что выиграла марафон. Хочется плакать и смеяться.

Матвей медленно разлепил глаза и приподнялся на локтях. Посмотрел на меня, но взгляд мутный. Бросил быстрый взгляд на себя, потом снова на меня, стер что-то с уголка моего рта.

— Мне надо в душ, — прохрипел он.

— Я с тобой!

Быстренько скидываю с себя всю одежду. Я еще не готова с ним расстаться.

В душевую кабинку Матвей вошел первым.

— Иди ко мне, — втянул меня под теплые струи воды и жадно поцеловал.

Для меня все это впервые: совместный душ, отношения, в которых партнер не заваливает комплиментами, эмоции, испытывая которые чувствую себя невероятно взрослой.

— Что такое? — он погладил меня по щеке, чувствуя мое замешательство.

— Обычно я принимаю душ одна, — пробормотала я, смущаясь.

— Значит это твой первый раз, — Матвей улыбнулся и подмигнул. — Тогда я просто обязан позаботиться о тебе.

Щедро полив круглую мочалку гелем для душа, он принялся меня растирать. Начиная от шеи, руки Матвея медленно спускались мыльной пеной по моим плечам. Очерчивая округлость грудей, осторожно прикасаясь к их вершинкам. Я вздрогнула, чувствуя, как тело заливает теплая волна наслаждения, а Матвей уже переместился на спину.

Давно забытые ощущения детства, когда мама тебя купает, а ты маленькая шалишь в ванной. Сейчас они совсем другие. Рядом со мной мужчина, которого не должна стесняться, потому что я взрослая и уверенная в себе, но все равно почему-то нервничаю. Прикосновения к стопам приятные, но очень щекотно и я смеюсь.