Книга Жена на час. Продлевать будете?, страница 18 – Элла Ми

— Кукла, не беси меня, иначе разорву это убожество прямо на тебе!

Мужчина делает шаг вперед, угрожающе смотря на меня.

— Ладно-ладно, — думаю, что лучше подчиниться и не бесить дикого зверя. — Только отойдите на безопасное расстояние!

— Может еще из кабинета выйти? — рявкает Александр.

Вот же влипла! Не выкрутится, не убежать! Закрываю глаза и одним движением руки расстёгиваю молнию сбоку на мешковатом платье.

Затем медленно стягиваю рукава, оголяя плечи.

Слышу тяжелое дыхание мужчины, он совсем близко, очень!

— Не подходите! — резко открываю глаза и встречаю его взгляд, полный страсти и жгучего желания.

Между нами искры летят, напряжение в тысячу вольт!. Я чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее, а кожа покрывается мурашками от его прикосновений пальцами по моей нежной коже руки.

— То есть, ты говоришь, что не такая, как все? Не продаешься? — мужчина решает вернуться в самое начало разговора.

— Так и есть, невинность могут лишь подарить... Любимому.

— Наивная, — смеется он. — Я дам тебе шанс избежать нашего договора. Выполняешь любые дела по дому, какие тебе только поручат. Одна ошибка — и тебе придётся подарить свою девственность мне, куколка!

Его глаза горели страстью, когда он поднял руку и начал проводить большим пальцем по моим губам. Этот жест был настолько интимным и соблазнительным, что я почувствовала, как кожа покрывается мурашками.

Александр приблизился еще, между нами не осталось расстояния, его горячее дыхание стало обжигать мою кожу. Я закрыла глаза, поглощенная моментом, когда его губы, наконец, соприкоснулись с моими. Поцелуй был нежным, но страстным, словно он хотел выразить все свои чувства через этот поцелуй.

Почему я не сопротивляюсь? Как загипнотизированная стою и не могу дать отпор. Хоть бы пощечину влепила за внезапное нарушение личных границ, но нет! Я таю, как мороженое на солнце... Трепетно отвечаю на ласку, даже рот приоткрыла, чтобы дать волю мужским действиям!

Соберись, тряпка!

Мысленно ругаю себя, а затем прекращаю любое физическое взаимодействие с Александром.

Спрашивается, какого черта со мной было?

Констанция.

Я сняла платье лишь наполовину, оно плотной тканью свисало с моего пояса. Руками обхватила себя, будто обняв. Прячу торчащие соски сквозь кружево нижнего белья. Дрожу... Не от холода, а от стеснения и волнения. А может, от возбуждения?

— Лариса! — Александр громко кричит. Зовет свою прислугу, надеюсь, не для плотских утех, они ведь не будут повторять сие действие вновь?

Горничная с улыбкой забегает в кабинет, поправляя свой белый фартук, даже грудь вперед выпячивает и глазками в мужчину стреляет. Но завидев меня в полураздетом виде, ее радостное лицо моментально становится хмурым: брови соединяются в одну, на лбу появляется морщинка.

— Я слушаю вас, — еле выдавливает из себя эту фразу, стараясь не смотреть на меня. Игнорирует.

— Разве у нас такая униформа? — строго спрашивает мужчина ее.

Я вижу, как она начинает нервничать: глазки забегали в разные стороны, край юбки теребит.

— Другой просто не нашлось, у нас нет такого размера... — находит дама себе оправдания.

Пока они решали, какие униформы остались на складе этого чудесного особняка, я быстренько натянула свой «мешок» обратно, спрятав свою пышную грудь.