Книга Не твой формат, страница 1 – Екатерина Вострова

«Лена, ты хорошая, правда. Просто я представлял тебя немного другой».

Я вдохнула теплый вечерний воздух, пытаясь проглотить ком в горле.

Полгода мы с Денисом переписывались почти каждый день. Он смеялся от моих шуток про смены в больнице, писал, что ему нравится моя искренность, юмор и то, что я не пытаюсь казаться кем-то другим.

И ведь нельзя сказать, что я его обманула. Мы обменивались фотографиями, и он прекрасно знал, как я выгляжу. Видел мои светлые волосы, голубые глаза, улыбку с ямочкой на щеке. Но фотографии были в основном портретные: селфи дома и на работе, а если в полный рост, то с удачного ракурса или в свободной одежде. Я никогда специально ничего не фотошопила. Просто, наверное, как и любая женщина, выбирала кадры, на которых нравилась себе больше.

А сегодня, когда мы с ним наконец встретились и он увидел меня вживую — пышную, с широкими бёдрами и мягким животом, — он, видимо, решил, что «другой» вариант ему всё-таки ближе. Телефон снова завибрировал от сообщения: «Не обижайся, но я просто понял, что у нас ничего не получится».

А ведь он даже не подошел! Я прождала его около часа, нервно поправляя летнее платье, когда он написал, чтобы я больше его не ждала. Мол, он увидел меня через окно и понял, что мы не подойдем друг другу.

Я убрала телефон в сумку, не ответив, и медленно пошла по улице. Вечернее солнце ещё пригревало плечи, вокруг гуляли пары и компании друзей, а я чувствовала себя очень одинокой.

Именно в этот момент впереди, у входа в небольшой сквер, я заметила мальчика лет пяти в яркой голубой футболке. Женщина рядом с ним говорила по телефону, рассеянно держа ребёнка за руку, а он вдруг схватился за горло. Личико покраснело, глаза расширились от ужаса. Он пытался кашлянуть, но вместо этого издал только тихий хриплый сип.

— Подожди, Мирон, дай мне договорить.

Мальчик настойчиво дёргал её за руку, пытаясь что-то сказать, но она отмахнулась, не отрываясь от разговора:

— Скоро пойдём к фонтану. Не мешай.

Ноги сами понесли меня вперёд. Годы в приёмном отделении сделали своё дело, и рефлексы сработали быстрее, чем мысль.

Я подхватила ребёнка на руки (он был таким лёгким!) и резко наклонила его вперёд. Обхватила со спины, прижав кулак одной руки под диафрагму, накрыла второй и сделала резкий толчок.

Женщина рядом непонимающе моргнула.

— Отпустите его! Что вы делаете?! — завизжала она, наконец-то оторвавшись от телефона.

Мальчик уже начал синеть. Я сделала ещё один толчок, потом ещё. Со стороны это, наверное, выглядело кошмарно: крупная женщина вырвала ребёнка у матери и теперь яростно сжимает его маленькое тельце.

— Помогите! Она убивает его! Отдай ребёнка, тварь! — кричала женщина, пытаясь отодрать меня от ребенка. — Кто-нибудь, вызовите полицию!

Она больно вцепилась мне в плечо и сильно дёрнула. Я инстинктивно оттолкнула её — не сильно, но достаточно, чтобы она потеряла равновесие. Женщина вскрикнула и упала на асфальт.

— Мирон! — завопила она, поднимаясь на четвереньки. — Отпусти его немедленно!

Она подняла упавший на землю телефон и закричала в трубку:

— Виктор Андреевич! Срочно! Тут какая-то психованная баба схватила Мирона! Вырвала у меня из рук и начала душить! Он уже посинел! Она меня толкнула, я упала… Да, она всё ещё здесь! Приезжайте скорее, пожалуйста! Я боюсь, она его убьет!