Книга Чужая невеста для босса, страница 67 – Арина Арская

Я выдыхаю в потолок сладкий и клубничный дым. На упаковке написано, что это паровой витаминный ингалятор и вреда от него никакого, как и зависимости. Забавная игрушка для пьяных девиц, что вылакали бутылку розового и сладенького вина. Ева дымит черникой, и кухня утопает в разводах ягодного пара.

— Давай мы ему напишем, — Ева выдыхает и переводит взгляд с потолка на меня. — Напишем, что он ничтожество и не достоин тебя, такой красивой, умной и… В общем, ты королева, а он смерд несчастный.

Очень хочется соблазниться предложением Евы и накатать Марку целую простынь о том, какой он мерзавец и спросить, как там Витязь, но королевы не пишут первыми, а ждут, когда к ним сами приползут с извинениями. И вместо Марка мне написывает Вова. Слова о любви меняются на оскорбления, а затем на просьбы его простить. Я его блокирую, а через пару бокальчиков кто-то стучит в дверь.

Мы с Евой замираем, переглядываемся и шепчем:

— Марк?

После нового стука Ева поднимается, как разъяренная горилла, разминая плечи:

— Я ему сейчас втащу по его наглой харе. Явился! Сучонок!

Я пошевелиться не могу, но через секунду взволнованно и для храбрости опрокидываю в себя остатки вина. Щелкает замок, поскрипывает дверь и молчок.

— Ди! — раздается пьяный голос Вовы.

Я от неожиданности икаю и прикрываю рот пальцами. Вот же настырный кусок фекальной массы. Такой томный вечер испортил!

— Ах ты, образина премерзкая! — визжит Ева и слышатся удары и крики Вовы.

Я подскакиваю на ноги, лечу в прихожую и в тапках выныриваю на лестничную площадку. Ева гонит Вову вниз по ступеням, избивая его туфлёй по голове и плечам. Она разъярена. Она, как и я, ждала Марка, а явился совсем не он. Даже стены вибрируют от ее гнева.

— Урод! Скотина! Мразь! А ну, иди сюда!

Вова спотыкается, падает, с матами поднимается и опять бежит, Ева с криками за ним, а я за ней с просьбами оставить болезного в покое. Нас ждет початая бутылка вина и танцы. К черту Вову! Будет неприятно, если она угодит в тюрьму из-за подлой крысы. Мне же потом ей передачки носить!

— Убью! Шпилькой глаз выколю! Нет, сразу два глаза!

С криками, рыком выбегают на улицу. Вова опять падает, Ева накидывается на него, а он пытается уползти, прикрывая голову руками. На улице прохладно и сверчки стрекочут. Им и дела нет до криков глупых людишек.

— Ди, я люблю тебя! Прости! Я так виноват! Так виноват!

Похоже, сучка старая приворожила не Марка, а Вову, от которого у меня глаз дергается и к горлу подкатывает ком тошноты. Я оттаскиваю Еву, а она вырывается и опять рвется с ревом на врага. В какой-то момент мы все валяемся на асфальте, возимся в пьяной драке, как неуклюжие хомяки. У меня не хватает сил уволочь с собой разгневанную подругу, которая и мне пару раз заехала локтем в живот.

— И какая из них? — раздается строгий мужской голос. — Я боюсь даже предположить.

Я с рыком удерживаю Еву в объятиях, и зло оглядываюсь. В нескольких шагах стоит бледная Регина, а рядом с ней высокий мужчина. Копия Марка, только постаревший и с сединой в волосах. Тоже весь такой надменный и в костюмчике. Вот уж можно обойтись без теста ДНКа.

— Эта наша, — Регина кивает на меня.

— Убью, сука! — рявкает Ева, а Вова поднимается на ноги и неуклюже удирает, мотыляясь из стороны в сторону. — Беги, беги!