Книга Не нищая жена, страница 279 – Денни Смит

Он был высок, поджар как хорошая гончая. В нем явно угадывались благородные черты плеяды предков. Слуги шептались за его спиной:

«Молодой человек, вылитый отец в молодости».

Девушки — дочери соседей и арендаторов — заглядывались на него, когда он проезжал мимо верхом. Элвин знал это и наслаждался их вниманием.

Он был уверен, что отец сделает его наследником.

И это казалось логичным. Альберт был болен и слаб. Он казался насмешкой над человеком, бледной тенью Элвина. Он не смог бы продолжить род. А буде и так, никогда не воспроизвел бы достойного наследника. И когда отец наконец-то это поймет, он сам предложит Элвину все.

Он даже был готов взять на себя заботу об Альберте после смерти отца. Что он — не найдет лишнюю тарелку супа для немощной обузы? Найдет. Он будет великодушен.

И вот однажды, когда ему было восемнадцать, он решился. Пришел к отцу в кабинет, выпрямился, посмотрел прямо в глаза.

— Сэр, я хочу поговорить о будущем.

Отец поднял на него холодные глаза. В его взгляде не было интереса.

— О каком будущем?

— О моем. О том, что будет, когда… — Элвин запнулся, подбирая слова и продолжил корявее, чем мог бы. — Альберт слаб. Я силен. Я могу взять на себя управление поместьем, делами, всем. Вы не пожалеете.

Отец долго молчал. Потом сказал — тихо, спокойно, без тени гнева:

— Исключено. Ты — бастард, Элвин. Я оплатил твое обучение и позволил жить в одном доме со мной. Это больше, чем получает большинство незаконнорожденных. Не проси большего.

— Но я ваш сын! — вырвалось у Элвина. — Я — ваша кровь! Я лучше него, сильнее, умнее, вы сами видите!

— Сильнее — да, — сказал отец. — Умнее — возможно. Но ты — бастард. И никогда не станешь наследником. Наследник — Альберт. И это не изменится, пока он жив. А даже если он умрет — у меня есть кузены, племянники. Ты не получишь ни титул, ни фамилию.

Элвин стоял, сжимая кулаки, чувствуя, как красная пелена застилает глаза.

— Вы не можете так поступить. Я — ваш сын.

— Именно поэтому я позволил тебе жить здесь и оплатил твое обучение, — ответил отец. — А теперь иди. У тебя есть дела поважнее, чем спорить со мной.

Элвин вышел. Дрожал от ярости, от унижения, от бессилия. В коридоре столкнулся с Альбертом. Тот стоял, опираясь на стену, бледный, с красными глазами — наверное, опять был приступ.

— Что произошло? — спросил Альберт тихо. — Я слышал крики…

— Оставь меня в покое, — процедил Элвин. — Тебя это не касается.

Альберт не обиделся, давно смирившись со своей участью и прохладным отношением брата, которого когда-то мечтал видеть другом. Кивнул и, чуть прихрамывая, пошел дальше по коридору.

Отец умер, когда Элвину было двадцать два.

Сердце. Старый сэр Альберт сидел за столом, читал газету, поднес чашку с чаем ко рту — и замер. Запрокинулся на спинку кресла, выронил чашку, и все.

Элвина не было рядом. Он узнал о смерти отца от управляющего, который приехал к нему в поместье — малюсенькое, унизительное поместьице в Корнуолле, которое отец отдал ему.

— Сэр, — сказал управляющий, — ваше присутствие необходимо в Лондоне. Похороны, завещание, формальности…

Элвин слушал и не дышал. Последние четыре года, после того разговора, он не искал встреч с отцом, и тот не питал взаимности. И теперь он думал о том, что сейчас, наконец, все изменится. Отец мертв. Альберт слаб. Может быть, родственники захотят передать титул тому, кто способен его носить. Может быть, в завещании есть пункт, о котором никто не знал. Может быть, отец в конце — концов послушал голос разума и передумал. Может быть…