Книга Не нищая жена, страница 207 – Денни Смит

Эмили подошла к самому краю, опустилась на колени и посветила.

— Джозеф! — позвала она сначала тихо. — Джозеф! — уже громче.

Тишина. Только шум дождя по листьям да журчание ручья где-то внизу. Свет упал ниже — и она разглядела мужа на дне оврага.

Он лежал на спине, лицом вверх. Волосы разметались, глаза закрыты, на лице темнело какое-то пятно — не то грязь, не то рана.

Одежда, безупречная еще утром, превратилась в грязные, рваные лохмотья. Рукав был разорван от плеча до локтя. Правая рука застыла в каком-то неестественном положении, вывернутая под странным углом, — словно у сломанной куклы. Одна нога исчезала под тяжелой тушей вороного. Вторую ногу Джозефа, ту, что осталась свободной, подмывал ручей, набравший силу от дождя, и Эмили видела, как вода перекатывается через его голень, как пальцы сапога то появляются, то исчезают в мутном потоке.

Водяной поток, усилившийся из-за дождя, уже скрыл его почти наполовину.

Она зажала рот рукой, еле подавляя рвущийся наружу, полный отчаяния и боли крик. Дышит ли он? От ответа на этот вопрос зависела вся ее жизнь.

— Джозеф! — закричала она, и в голосе послышались истеричные нотки. — Джозеф!

Тишина. Только дождь шуршит по листьям, вода журчит где-то внизу, да слышится ее собственное напряженное дыхание.

— Джозеф! — закричала она снова, перекрикивая шум дождя. — Джозеф, ты слышишь меня?!

Ничего.

Эмили вскочила на ноги, не помня себя. Она должна немедленно спуститься, добраться до него, вытащить, пока вода не поднялась выше. Она сделала шаг, не глядя под ноги, и в тот же миг нога заскользила по мокрому, грязному дереву. Тело качнулось в пустоту, земля ушла из-под ног, и на секунду ей показалось, что она сейчас полетит вниз

Только чудом ей удалось вцепиться в полусломанные перила. Доски жалобно скрипнули, просели под ее весом, гвозди заскрежетали, но выдержали. Эмили повисла на них, чувствуя, как скользят пальцы, как тело тяжелым грузом тянет вниз, в черноту. На секунду ей показалось, что сейчас она полетит вниз. Туда, где уже лежит Джозеф, но каким-то чудом удалось подтянуться, нащупать ногой опору и встать.

Сердце колотилось где-то в горле, перед глазами плыли разноцветные круги, но она устояла. Уцепившись за перила, она замерла на краю, прижимаясь грудью к мокрому дереву, чувствуя, как бешено колотится сердце. Она справилась.

Но страх за Джозефа гнал ее вниз. Она знала, что это безумие. Скользкий склон, темнота, дождь — она сорвется, разобьется, и тогда некому будет помочь ему. Но сейчас это не имело никакого значения.

Она бросилась к склону, уже готовясь соскользнуть вниз.

— Миссис Эттвуд! — голос донесся откуда-то сзади, и она обернулась.

Сначала она увидела только свет — несколько фонарей, качающихся в такт движению. Их скудного света едва хватало, чтобы разглядеть очертания телеги. На облучке, вцепившись в вожжи, сидел старый Том, конюх, и что-то кричал, размахивал рукой с кнутом, подгоняя лошадей.

Кто-то уже отделился от общей массы, бежал к ней, перепрыгивая через лужи, скользя по грязи. Эмили узнала его по фигуре — Дэниэлс, всегда такой безупречный, в накрахмаленной сорочке и сюртуке, сейчас был без шляпы, без перчаток, в расстегнутом жилете. Он бежал тяжело, по-стариковски, но быстро.

— Миссис Эттвуд, ради Бога, отойдите от края! — он схватил ее за плечи, оттащил назад, и она почувствовала, как его пальцы, обычно такие мягкие и почтительные, впиваются в мокрую ткань платья. — Вы упадете!