Книга Не нищая жена, страница 162 – Денни Смит

Джозеф расхохотался — громко, запрокинув голову. В этом смехе не было ни капли той насмешливости, которой он так часто прикрывался. Только тепло и удивление. Никто из ее окружения не смеялся так искренне и заразительно. И Эмили невольно заулыбалась.

— Знаешь, — выдохнул он, отсмеявшись, — ты не перестаешь меня удивлять. Кто бы мог подумать, что у моей чопорной жены такое чувство юмора?

Он схватил ее за руку и прикоснулся губами к ладони — не торопясь, почти церемонно, глядя ей прямо в глаза.

— Спасибо, Эмили. Я правда очень ценю это.

Она почувствовала, как тепло от его губ разливается по руке, поднимается выше, добирается до самых кончиков волос.

— Ценишь что? — спросила она тихо, чуть хрипловато, пытаясь спрятать смущение. — То, что я пытаюсь командовать твоим камердинером? Или то, что обещаю тебя уродовать?

— То, что ты даешь мне шанс.

Эмили отвела взгляд, но руку не забрала.

— Нам пора собираться, — напомнила она, хотя голос прозвучал не слишком уверенно. — До приезда миссис Энслоу осталось меньше часа.

— Знаю. — Он вздохнул, но продолжил держать ее руку. — Дай мне просто посидеть так еще минуту.

Через час они встретились в холле.

Джозеф уже ждал ее, прислонившись к колонне у лестницы. На нем был темно-синий сюртук безупречного кроя, жемчужно-серый жилет и белоснежная сорочка. Ничего кричащего, ничего вычурного — он выглядел настолько элегантно, насколько сын просеивателя речного ила вообще мог выглядеть элегантно.

Эмили остановилась на мгновение, разглядывая его. В этом образе не хватало какой-то мелочи — может, чуть более свободного жеста, может, той естественной небрежности, с которой аристократы в третьем поколении носят свои костюмы. И, пожалуй, не будет хватать никогда. Она улыбнулась своим мыслям. Да и бог с ней, с этой небрежностью. Какая, в сущности, разница?

На ней самой было жемчужно-серое платье в тон его жилету, отделанное по лифу и рукавам тончайшим кружевом и мелким жемчугом. Ничего вызывающего, ничего слишком нарядного — но именно такая сдержанная элегантность и требовалась для визита миссис Энслоу. Волосы были уложены в простую, но изящную прическу.

Невольно вспомнилось, как точно так же она спускалась по лестнице в лондонском особняке, собираясь на свадьбу Минервы. Тогда она так старалась ему понравиться — выбирала платье, позволяла горничной колдовать над прической, ловила каждый его взгляд в надежде увидеть в нем хоть намек на восхищение. В то утро она впервые разглядела собственную красоту и отчаянно хотела, чтобы и Джозеф оценил ее.

Но он в ту пору был слишком занят собой. Слишком поглощен своей ролью, своей борьбой, своей неуверенностью, которую он прятал за напускной самоуверенностью, лелеял честолюбивые мечты войти в высшее светское общество. Он не заметил ни мастерства горничной, ни усилий Эмили. Смотрел на нее, а видел перед собой лишь способ стать маркизом.

Теперь же он смотрел на нее — и в этом взгляде не было и тени той прежней отстраненности. Только восхищение и нежность.

Эмили улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по груди. Она так долго ждала этого момента — и теперь буквально купалась в его обожании. Никто раньше не смотрел на нее с таким чувством. Даже странно, что именно этот человек, такой сложный, такой противоречивый, оказался способен на столь глубокие чувства.