Книга Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон!, страница 78 – Милена Вин

Боги…

Что же он со мной делает? Отчего голод с такой яростью сжигает меня рядом с ним, не утихает, не оставляет до тех пор, пока мы оба не получим желаемое? Дикое притяжение. Неконтролируемое. Все благоразумие улетучивается, как пепел на ветру, от одного восхищенного взгляда, от одного интимного касания. Я доверяюсь ему легко и бесповоротно, и…

… мне это нравится. С каждым разом все больше.

— Ты дрожишь, — тихо произнес генерал, поглаживая полосу позвонков на спине. — От холода или волнения?

— От жажды, — недолго думая, выпалила в ответ. — Ты унял ее, а она разгорается вновь.

— Жадная, ненасытная госпожа. — В его голосе послышалась усмешка, но я не решилась отлипнуть от него и убедиться, что на губах застыла улыбка. — Не сомневайся, при иных обстоятельствах я держал бы тебя в плену весь день и всю ночь, но, к несчастью для нас обоих, сегодня это невозможно.

Лишь такое возмутительное заявление смогло оторвать меня от теплой груди. Я приподнялась, заметив, что он смотрит с заложенной за голову рукой, сложила ладони под его ключицами и положила на них подбородок.

— Надеюсь, причина весомая, — буркнула недовольно. — Иначе я сама захвачу тебя в плен.

— Не будь она такой, я бы о ней даже не заикнулся.

Тон вышел серьезнее, чем я ожидала.

От еле уловимой тени мрачности на его лице мне за секунду стало не по себе. Сердце стянуло толстыми нитями тревоги, и я подобралась к нему поближе, прежде чем он перевернулся со мной на бок, так, что наши лица оказались друг напротив друга.

— Старший из Совета Трех ждет нас на обед, — продолжил генерал. — Желает познакомить Аталь со своим внуком.

Я мучила лорда вопросами все утро. Но любопытство так и не утолила.

Он и сам не знал, с чего вдруг Старший оказал нам такую милость, но понимал столь же прекрасно, как и я, что игнорировать приглашение чревато последствиями. Каким бы лояльным ни был самый мудрый из правителей Трех, отношение к нам может резко измениться, если мы посмеем пренебречь его добротой. Вечером прошлого дня генерал получил письмо, и в нем четко было сказано о желании правителя познакомить мою Аталь с Арне — десятилетним наследником Дома Золотого Крыла. Пожалуй, самого влиятельного Дома во всем королевстве…

Такое желание больше пугало, чем радовало. Если Старший решит создать союз, я не посмею и слова поперек сказать. Ничего не смогу предпринять, как бы сильно мне ни хотелось уберечь Аталь от договорного брака, от принятого за нее решения. Ее мать не пожелала бы ей такой судьбы и, скорее всего, боролась бы до последнего. А я…

Я боялась. И страх имеет место быть, ведь в случае неповиновения и моя жизнь, и жизнь племянницы могут быть запросто разрушены. Конечно, в сердце клокотала слабая надежда, что нас позвали на обед не с целью обсудить союз, а из уважения, и эта странная приписка о желании познакомить детей всего-навсего намерение подарить им возможность пообщаться и подружиться. Но уповать на это то же самое, что надеяться, что завтра наступит лето. Ничтожные шансы.

От генерала я отвязалась только в карете, не решившись рассуждать вслух при детях. Весь путь мы провели в молчании, и даже Даниэль и Аталь вели себя иначе, тише обычного, словно чувствовали застывшее в воздухе напряжение и осознавали, что предстоящая трапеза в незнакомом месте вовсе не веселое мероприятие, к которым они привыкли в родном Доме.