Книга Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон!, страница 72 – Милена Вин

Я бы потонула во лжи, если бы посмела заявить, что такое поведение жениха не будоражит сознание.

— Лиам предположил, что я могу легко и бессовестно сбежать от охраны, — заговорила, прежде чем увести взгляд и неторопливо сместить пену с ключиц к подбородку. Вытерла, повторила с другой стороны. — Я с этим частила. И сколько бы брат ни старался, не смог лишить меня желания гулять в одиночестве. Для него оказалось проще смириться и научить защищаться, чем жестоко запирать меня в башне. Он никогда не стремился ограничить мою свободу, пусть и ругал, если я этого заслуживала.

— Я заметил, — глухо сказал лорд, глядя на меня из-под опущенных ресниц. Я не смотрела в ответ, но всем существом ощущала его жгучее внимание. — Вы очень свободолюбивая и непокорная девушка, госпожа.

— Это плохо?

Спрашивать не хотелось, однако сдержать вопрос не получилось. Рука дрогнула от вонзившейся в сердце стрелы волнения, и я застыла, прикрыв ненадолго глаза и задышав глубоко и ровно. Вернее, стараясьдышать глубоко и ровно…

— Нет. В башне я вас запирать не собираюсь.

Тон был серьезен, но, когда я поймала взгляд генерала, приметила вспыхивающие на глубине глаз смешинки.

— Поэтому я вас и выбрала. — Улыбнувшись краешком рта, продолжила снимать с шеи пену. — Несмотря на ваши странности и спешку в вопросе рождения ребенка, вы хороший человек.

Признание вырвалось легко и беспрепятственно, но после него наступило молчание, сдавившее голову незримыми цепями. Никто из нас не спешил нарушить его, и пока я сосредоточенно доделывала работу, за которую взялась с поразительной смелостью, Николас наблюдал за мной, испытывая мое терпение выразительным взглядом и пальцами, рисующими на пояснице одному ему известные узоры.

Кожа горела от его касаний, покрывалась мурашками, тело вздрагивало, и мне приходилось замирать, чтобы успокоиться. Слишком опасно. И он понимает это, но все равно дразнит, не страшась жутко острой бритвы в моей руке.

В один момент дыхание сбилось, стоило длинным горячим пальцам забраться под белье и накрыть ягодицы. Я чуть не подпрыгнула на месте, с большим трудом сдержала этот порыв, как и желание влепить наглецу пощечину. Только поелозила на нем, неосознанно усложнив этим действием ситуацию…

Бугор ощутимо покрупнел, упершись прямо в промежность. Дракон с шумом выпустил воздух, вдавливая подушечки пальцев в мою кожу, а я выпалила первый ударивший в голову вопрос в жалкой попытке сбежать от порочных желаний:

— Почему ты не доверяешь лезвие Генри или камердинеру?

Не решаясь прикоснуться к мужскому лицу дрожащей рукой, я заглянула ему в глаза, поздно заметив, что вонзилась ноготками в плечо, скрытое за тканью рубахи.

— Генри хорош во многом, но не в бритье. А у Симоны легкая рука, до службы в моем Доме она работала в цирюльне. — Невзирая на одолевающее его возбуждение, лорд говорил гораздо четче, чем я. Ровным глубоким голосом. — Но твоя рука легче и приятнее, — улыбнулся, мягко погладив ягодицу. Пальцы замерли у разреза, принуждая затаить дыхание. — Ты аккуратна, нетороплива, останавливаешься, когда дрожишь. И еще ни разу не поцарапала, что не может не восхищать.

— Лесть не поможет вам избежать наказания, — выдала хмуро и, почувствовав, что дрожь ослабла, пару раз провела лезвием по щеке, наконец-то полностью избавляясь от щетины.